Книга Идеал, страница 25 – Катя Костина

Мужчина отжимается. В шортах.

Судя по тому, что спина вспотела, делает он это давно. Красиво играют мускулы. Он подхватывает лежащее полотенце стелет его на пол и ложится на него, тут же начинает качать пресс. Я, оказавшись замеченной мгновенно исчезаю из поля зрения.

— Ты уже проснулась? — пыхтит он снизу.

— Да, я думала вы там упали.

— Боже, давай на ты и по имени. — он поднимается и начинает приседать — Меня Даня зовут, если ты забыла. В целом я не против и старого варианта, но ты так отвратительно произносишь «вы», что я чувствую себя на семьдесят два.

— Ну мы же вроде как никто друг другу — мямлю я

А ничего, что он спал у тебя под боком? Подсказывает совесть.

— Мы сегодня станем самыми близкими людьми, поверь, ближе просто некуда. — встает и начинает приседать — А пока свари кофе.

— Кофе? — сажусь я в растерянных чувствах, представляя, как именно мы станем «ближе друг другу» — у меня нет кофе.

— Нет кофе? — застывает он в полу приседе — сегодня же купи и турку купи.

— Турку?

— Да, кастрюлька такая для варки кофе.

— Я знаю, что такое турка — возмущаюсь я — я думала для этого нужна кофемашина.

— Нет, я люблю из турки. Яичек хоть пожаришь? Мне три. — он делает умоляющую рожу и снова начинает шумно приседать.

— Пожарю — вздыхаю я, поднимаясь.

Готовлю завтрак, завариваю чай и ловлю себя на мысли, что вот как-то так живут замужние женщины. В целом неплохо. Мне нравится.

Собираюсь, надеваю легкое длинное воздушное платье, счастливые бабушачьи трусы и наношу легкий макияж, впрыгиваю в босоножки, хватаю сумочку и обращаю внимание, как на меня странно таращится товарищ Дань, хотя сейчас он прям Даниил. Статный, красивый, накачанный. Татуировки эти его ошеломительные… Короче огонь, а не мужик.

— Пожелайте мне удачи. Я иду наработу устраиваться.

— Удачи — глухо отзывается он.

— Не балуйтесь тут без меня — хихикаю я, выходя, очень уж мне понравился его взгляд.

— Стой! — орет переполошено.

— Что случилось? — тут же стопорюсь я.

— Поцелуй на удачу забыли.

И он впивается в мои губы, прижимая к себе одной рукой фиксируя за шею, а другой крепко удерживая попу и вдавливая в свой пах. Раздвигает мои губы своими, начиная нежно прикусывать нижнюю губу настойчиво погружая мне в рот свой язык. Потом резко отстраняется, а у меня все кружит перед глазами. Не помню, чтоб так круто кто-то целовался.

— Скажи честно, трусики взмокли? — щурится он довольно.

Да. Боже! Обязательно было все портить?!

— Нет, я не писаюсь от поцелуев, да и вообще не писаюсь — бурчу я недовольно и ухожу.

Вот же сволочь красивая, но спасибо, что сразу ставит на место, а то на придумывала бы себе черте что.

Возвращаюсь вечером радостная, меня не только приняли, но и я успела отработать свой первый рабочий день. И разувшись, тут же платьем влипаю в ведро с клеем. Стараюсь не опрокинуть его оборачиваюсь и спотыкаясь падаю на расстеленое на полу полотно обоев, щедро сдобренное все тем же клеем.

Сука, даже лицом влипла, платье задралось до ушей, явив на обозрение мои счастливые трусы.

— Ебит твою мать, сходил поссать — возникает на пороге товарищ Дань и начинает отлеплять меня от крепко прилипшей ко мне бумаги — обоев же не хватит! О, классные трусы, я заценил, у моей бабки такие были, только почему «сладкая киска» написано на жопе, она же спереди.