Книга Идеал, страница 15 – Катя Костина

Суетится, разливает по предусмотрительно принесенным вместе с вином, пластиковым стаканчикам бордовую жидкость. Толкает какой-то глупый тост, и мы смеемся.

Все с аппетитом наворачивают Ленкину стряпню, а мне не нравится. Вот картошка — просто чудо, а рапаны эти ее — гадость, откровенно напоминали жесткие грибы, которые немного пахли рыбой. Но если учесть, что это было на халяву, то очень даже недурно.

— Вы знаете, я когда рапанов собирала, то обнаружила там мидии. — Восхищенно пялится на экстрасенса Лена.

— Правильно говорить рапану — поправляет ее Шмыглов-Лыткин.

Очень хочется спросить, как его по отчеству все-таки дядька в возрасте, но я стесняюсь.

— Ага — кивает Лена, — я завтра попробую их нам наковырять. Их прям много там, целая колония. Вы любите мидии?

Видимо мне в голову ударило вино, потому что я сообщаю свое мнение, которым никто не интересовался.

— Я вот не люблю, они очень вкусные, но есть их нужно с закрытыми глазами.

— Почему? — удивленно смотрит на меня Саша

— Потому что мясо мидии похоже на письку.

В этот момент Шмыглов-Лыткин давится и начинает вместе со всеми ржать. Кашлять и ржать как припадочный.

— Ну что? — возмущаюсь я, показывая руками — дветакие же половинки, а между ними темный клит… а правда, что это?

— Нога — прокашлялся мужчина, но ржать не перестал.

— Нога? — растерянно тяну я — это оттуда ноги растут? А я думала из жопы.

— Из жопы — руки — хохочет Саша.

— Нога! — кивает мужчина не переставая смеяться — мидия же моллюск, вот чтоб двигаться у него есть нога, именно она там и темнеет. Сейчас мы тоже едим ноги, только рапаны.

— Ростикс на минималках какой-то. — бурчу и вызываю новый взрыв хохота.

— Мидий не надо, Ника очень точное описание дала. Даже и не знаю, как я их теперь есть буду. Реально же похожи. — хохочет Шмыглов-Лыткин.

За весь день мы Диму не встретили, да тут его встречать и негде, кроме маленького пляжа, а следующий день, мы в прямом смысле слова просрали.

На пятидесяти граммах вина мы не остановились и допили вчетвером бутылку. Опьянеть особо не опьянели, но раскрепостились знатно, тут Ленка и выдала, что безответно влюблена в Диму, а он сволочь бесчувственная ничего не замечает, хотя сексом заниматься зовет регулярно.

Мне было выдавать нечего, поэтому я любезно молчала. Хватит того, что я им про мидии рассказала.

У Шмыглова-Лыткина заболел живот первым, и он решил полежать, а перед этим сказал Ленке, что зря она переживает, потому что у нас с ней, как бы жизнь не повернулась все равно будут одинаковые фамилии еще в этом году.

Господи, какая чушь! Это что я буду носит фамилию Шершунова? И теперь и меня будут называть Шершуля? Ну нет, лучше останусь при своей. Он, наверное, нас в лесбиянки записал. Во дурак. Ленка же только что рассказала про безответную любовь.

— Что ты по этому поводу думаешь? — лежала и размышляла Лена, очень громко бурча животом.

— Я думаю, из-за того, что я обгорела или из-за того, что малость отравилась у меня поднимается температура, иначе почему меня морозит? И не пойдет ли все верхом?

— Ник, ну ты чего, все будет нормально, это вино бродит, и ты же намазалась заживляющим кремом.

— И ты думаешь, что он через пять минут помог? Вино бродит… — бурчу я — Лишь бы туалет после нас не забродил, а то мы как-то у бабушки в деревне с ребятами в переполненный туалет дрожжи кинули… м-м-м, убегали быстрее чем от цунами. Знаешь, что самое обидное, Лен?