Книга Мой любимый шпион, страница 50 – Мэри Джо Патни

– Но вы не знаете этого наверняка.

– Гюркан иногда пользовался… приспособлениями, – сдавленно призналась она. – Это было больно. Кажется, они… повредили что-то у меня внутри.

– Боже милостивый! – воскликнул Симон, сжав руки жены, но тут же выпустил. – Неудивительно, что вы избегаете мужчин, ma chérie. С вами обращались омерзительно.

– Я не виню всех мужчин за преступления нескольких, – прошептала Сюзанна. – Но вы же понимаете, почему я сказала, что уже непригодна для брака.

– А я в своем себялюбии уговорил вас согласиться, вопреки доводам рассудка.

– Может, и вопреки доводам рассудка, но не против моей воли. – Сюзанна открыла глаза и пристально посмотрела на мужа. – Мне хотелось верить, что наш дружеский союз получится прочным.

Симон со вздохом пожал плечами.

– Как бы то ни было, Сюзанна, знайте одно: выбор за вами. Все зависит только от вас. Вы получите все, что бы ни пожелали, даже признание брака недействительным, если захотите расстаться. Выбирать вам.

С этими словами он повернулся и вышел из комнаты. И лишь после этого она дала волю слезам, которые так долго сдерживала. Сюзанна разразилась мучительными рыданиями, и ей казалось, что в эти мгновения она не чувствовала ничего, кроме ужасной боли.

Мало-помалу слезы иссякли, и она затихла под одеялами, полная беспросветного отчаяния. Ах, а ведь еще совсем недавно она считала, что удача вернулась к ней и она обрела счастье с единственным человеком на свете, способным быть идеальным и любящим другом, понимающим ее, как никто другой, и не требующим от нее невозможного…

Но, увы, ее изгнали из этого рая, а ему, похоже, улыбнулась удача – в нем восстановились жизненные силы и вернулось вожделение. Впрочем, и она кое-что приобрела. Во всяком случае, ее нынешнее положение несравненно лучше, чем было всего лишь две недели назад. Благодаря щедрости Симона у нее теперь имелись деньги, и она могла с удобством устроить свою жизнь. У нее мог бы появиться собственный дом, но вместе с тем к ней вернулось бы одиночество, еще более горькое, чем прежде, потому что она была безмерно счастлива эти несколько дней. А теперь… Их брак едва успел начаться, а она уже настолько привыкла чувствовать Симона рядом в постели, что его отсутствие вызывало мучительную опустошенность.

Обсуждая возможный брак, они говорили и о том – хотя довольно отвлеченно, – что будет, если к кому-то из них вернется желание. Причем оба полагали, что если это и произойдет, то когда-нибудь в отдаленном будущем. И, будучи французами, они самоуверенно решили, что с легкостью найдут выход из положения. Даже упомянули о тайных встречах с любовниками и с любовницами.

Но теперь, когда подобные перспективы стали угрожающе реальными, Сюзанна была просто не в состоянии представлять Симона в объятиях другой женщины. О, при этой мысли ей делалось дурно…

Конечно, она могла бы уехать хоть завтра, и Симон не стал бы упрекать ее. В стремлении избавиться от унижений и скандальной славы, она могла бы отказаться от признания брака недействительным, и тогда Симон был бы обречен на жизнь в состоянии неопределенности и не мог бы жениться вновь.

Но, с другой стороны, она ведь обещала ему сделать все возможное, чтобы их брак оказался удачным. А значит, не следовало отчаиваться после первых же нескольких дней. Ведь она как-никак француженка, ей свойственно умение приспосабливаться.