Книга Опасный маркиз, страница 98 – Минерва Спенсер

Ему не хотелось оставлять Мию одну в постели. По спутанным волосам и припухшим алым губам было видно, что он ее основательно утомил, но призывный блеск глаз говорил, что она готова на большее.

У Адама никогда еще не было такой страстной и щедрой любовницы. Она без малейшего стеснения говорила ему о своих желаниях в любое время и в любом месте. Он вспомнил их последний шахматный поединок, в котором она, как обычно, легко разбила его наголову. Пришлось в отместку нагнуть ее над большим столом в библиотеке.

Теперь он не мог спокойно смотреть на шахматную доску.

Ему должно быть стыдно, что Мия так легко его возбуждает. Как хорошо выдрессированная собака, он знал, что всякий раз, как с ее порочных губ слетает слово «милорд», она либо воображает их предыдущее соитие, либо уже готова к следующему. Он остановился в коридоре, поправляя бриджи, и наткнулся взглядом на растерянные глаза одного из лакеев.

Слуги не могли не знать, что творится в хозяйской спальне каждую ночь и каждое утро, а также в других частях замка и окрестностей в любое другое время дня, но Адаму не было до этого дела.

Он вошел в малуюгостиную и на минуту замер, любуясь открывшейся ему картиной: три темноволосых головы, одна песочно-желтая и одна огненно-рыжая склонились над столом. Джессика, Кэтрин, Ева, Мелисса и Мия так увлеченно что-то рассматривали, что даже не заметили его прихода.

Адам кашлянул, и пять пар глаз уставились на него.

— Папа, смотри, что принесла Мия. — Его старшая дочь указала на что-то, так их заинтересовавшее.

Адам подошел к столу и увидел модный журнал, по-видимому, на французском.

— Хм-м… — взглянул он на жену, удивленно вскинув брови. — У вас что, есть связи по ту сторону Ла-Манша, миледи?

Мия улыбнулась, но ничего не ответила.

— Папа, а Мия сказала, мы можем заказать себе новые платья, — объявила Ева.

Адам окинул взором платье, которое было сейчас на его средней дочери — действительно ужасное — и почувствовал неловкость. Ева, как обычно, выглядела не лучшим образом. Она хоть и покраснела от столь пристального рассматривания, но тут же надела на лицо маску упрямства, так хорошо ему знакомую.

Мия поймала его взгляд и чуть покачала головой.

Адам вздохнул и промолчал: они с Мией понимали друг друга отлично и без слов. Все свои доводы она привела два дня назад, когда пришла к нему в кабинет просить о снисхождении к Еве после их с дочерью ссоры тем утром на конюшне.

Адам был рад ее внезапному появлению в кабинете, которое дало ему повод оторваться от оплаты счетов, пока не понял, о чем она снова собиралась с ним поговорить.

— Не надо так сильно ругать Еву, дорогой. Она немного неопрятна в одежде и порой ведет себя как мальчишка, но…

Адам положил перо и отодвинул конторскую книгу, взглянув на жену, которая стояла перед ним и с таким рвением уговаривала простить дочь.

Ссора, о которой шла речь, приключилась, когда Адам согласился взять с собой девочек на верховую прогулку. Когда они с Мией пришли на конюшню, две девочки уже ждали их — аккуратно одетые и красиво причесанные, — а Ева явилась с опозданием, в помятом платье, которое было ей к тому же велико (одно из бывших платьев Кэтрин, как понял Адам), простоволосой и растрепанной, без капора и в грязных перчатках, на одной из которых не хватало пальца.