Книга Опасный маркиз, страница 91 – Минерва Спенсер

Когда его пальцы коснулись щеки, пока снимали прежнюю подвеску и застегивали новую, дрожь желания пробежала по телу Мии. Его руки поправили украшение, чтобы подвеска оказалась по центру, потом легли ей на плечи и едва заметно сжали их. Адам наклонился и, поцеловав Мию в шею, прошептал:

— Так бы и съел тебя! Оставлю место для десерта.

Его слова были едва слышны, а руки легонько касались ее плеч невесомой лаской.

Адам деловито развернул ее к себе лицом, взял за руку чуть выше локтя и надел браслет жене на запястье, и по его пылавшим глазам было видно, что прозаичность его движений притворна.

— Тебе придется самой надеть сережки, любимая. Боюсь, я не справлюсь.

Мия жила на этом свете тридцать два года и никогда еще не была ни для кого любимой. От этой непринужденной нежности кровь застучала у нее в ушах. Ей хотелось броситься к Адаму в объятия, но вместо этого она без зеркала сняла серьги и надела новые, а покончив с этим, взглянула на мужа снизу вверх, пылая внутри от воспоминания о слове «любимая» у него на устах. В глазах все расплывалось от навернувшихся слез. Мия шагнула к Адаму, обняла за талию и, прижавшись ухом к груди, услышала, как бьется его сердце.

— Что такое?

— Спасибо!

Она еще крепче прижалась к нему и улыбнулась, ощутив доказательство его желания:

— Так быстро, милорд?

— Прошло уже немало времени, — шепнул муж ей в волосы.

— Почти три часа.

Мия притянула лицо Адама к себе: ей не терпелось ощутить его вкус.

— Ты сущая дьяволица! — он поймал зубами ее нижнюю губу и страстно взглянул из-под опущенных век.

В комнату вошел Хилл и сразу же попятился, глядя на хозяина, точно кролик на кобру.

— Кхе-кхе… Прошу прощения, милорд. Карета подана. Как вы приказывали.

— Спасибо, Хилл, — отрезала Мия, прежде чем Адам огрызнулся своим привычно ледяным тоном.

Дворецкий бросился прочь из комнаты.

Мия напоследок сжала плоть Адама сквозь бриджи и разгладила смявшийся шейный платок.

— Полагаю, мне повезло, что я не стоял, нагнув тебя над столом, когда Хилл вошел.

Мия рассмеялась и отступила на шаг, хотя всеее тело изнывало от желания.

— Я это везением не считаю.

Адам поймал ее за запястье и рванул на себя:

— Я ни о чем другом не смогу думать до конца этой ночи.

Это прозвучало как угроза, но глаза его потемнели обещанием наслаждения.

Размышляя над событиями последних двух недель — самых счастливых в ее жизни, — Мия смотрела в окно кареты. За прошедшее время они несколько раз откладывали отъезд из Лондона. Мало того что Ментоны оставались в столице, так Адам еще и устроил Мие тур по достопримечательностям Лондона, узнав, что до него никто не уделил этому времени.

Он поистине переменился. Больше не осталось того бесстрастного, скучавшего и высокомерного маркиза, за которого Мия вышла замуж. Под этим тщательно возведенным холодным фасадом скрывался игривый, остроумный и щедрый любовник.

Мию пробирала дрожь удовольствия всякий раз, как она вспоминала ночи — и дни — их любви. Адам де Куртене оказался гораздо занимательнее, чем она могла предположить. Она поняла, что делить жизнь с мужчиной — это словно обнаружить десятки новых цветов и оттенков, о существовании которых ты и не подозревал. И все же ей придется покинуть его.

Мию пробрала дрожь.

— Тебе холодно, любимая? — спросил Адам, подняв глаза от книги.