Книга Опасный маркиз, страница 77 – Минерва Спенсер

— Для чего тебе эти здания?

— Это третий вопрос?

Мия закатила глаза и зашипела сквозь зубы, как всегда делала, если ее что-то раздражало.

Адам едва сдержал ухмылку:

— Если соус годится к гусыне…

Мия бросила взгляд на столик, уставленный едой:

— Что это значит?

— Если соус годится к гусыне, то сгодится и к гусаку. Это значит, что если что-то позволено одному, то позволено и другому.

Мия усмехнулась:

— Черт побери!

Адам запрокинул голову и расхохотался.

— Сдаюсь!

Адам уже собирался глотнуть вина, но заметил, что Мия внимательно смотрит на него, и опустил бокал:

— Не волнуйся. Я же обещал, что напиваться не стану.

— Дело не в этом. Просто…

Адам приподнял бровь:

— Да?

— Мне приятно видеть, как ты смеешься. Это… так редко случается.

Адам нахмурился и вгляделся в содержимое бокала, перекатывая его в ладонях. Неужели он и вправду такой хмурый жалкий ублюдок?

— Мой третий вопрос, — сказала Мия, вырывая его из этих мыслей. — Что ты собираешься делать с двумя зданиями, в которых проводишь ремонт?

Обыграли вчистую! Адаму было почти обидно, что ее совсем не интересовала его опасная репутация. Быть может, две убитых жены меркли по сравнению с семнадцатью годами в гареме? Но что ей за дело до того, как он распоряжается своей собственностью? И как же, черт побери, ей удалось угадать именно те темы, которыми он не хотел делиться с другими?

— Милорд?

— Не думаю, чтобы тебе правда был нужен ответ на этот вопрос. Вероятно, это Ливия или Октавия разболтали то, что их не касается?

Мия растянулась на горе подушек с младенчески невинным лицом:

— Это один из ваших вопросов, милорд?

Адама не покидало ощущение, что им манипулирует настоящий мастер своего дела.

По хмурому лицу Адама Мия ясно видела, что холодный, надменный и презрительный лорд Эксли не любил распространяться о своих благих делах. Почему он стыдится того, что предоставляет крышу над головой обедневшим женщинам и детям? Мие вспомнились слова Ливии в театре: Адам почему-то упорно старается поддерживать репутацию сухаря — равнодушного и сурового, которому нет дела до других. У нее было несколько идей насчет этого. Теперь, чтобы докопаться до истины, ей оставалось только пробить и процарапать себе дорогу сквозь толстую стену льда, которой Адам себя окружил.

— Ваша очередь задавать вопросы, милорд. — Она устроилась поудобнее среди подушек и сделала еще глоток вина.

— О чем ты спорила с Рамзи в день нашей свадьбы? — спросил Адам, доказывая, что тоже умеет задавать неудобные вопросы.

Мия с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть:

— Мы просто обсуждали ситуацию в Средиземном море. Он очень страстно относится к политическим вопросам.

Она сказала себе, что в ее ответе есть доля правды. В конце концов, Джибриль был частью политической ситуации в Средиземном море.

— Как странно. Мне показалось, это ты проявляла больше страсти.

Шея Мии неудержимо покраснела. Как ему это удается?

Муж наблюдал, как ее лицо заливается краской, со своим вечно непроницаемым видом, отчего она зарделась еще больше. Адам отвернулся и поставил пустой бокал на столик.

— Расскажи, что случилось прошлой ночью — нашей первой брачной ночью.

Мия не стала попусту тратить время, гадая, почему он не настаивал на ответе на предыдущий вопрос.

— Это проще показать, чем рассказать, милорд. Ложитесь на кровать.