Книга Опасный маркиз, страница 64 – Минерва Спенсер

— Вы спросили, как мы развлекались? Нам не приходилось управлять домом, как это делают английские женщины: для таких дел у султана были доверенные лица. Мы проводили время с дворцовыми детьми, играли с ними и учили их; у нас был довольно просторный сад внутри дворца, мы там растили травы и цветы; были те, кто ткал, или рисовал, или играл на музыкальных инструментах. Некоторые из нас умели читать, и мы развлекали других, пересказывая им прочитанное. Большую часть времени я работала в саду или рисовала.

«И заботилась о выживании сына».

— Когда вы говорите «дворец султана», имеется в виду, что жили в гареме? — последнее слово Октавия произнесла шепотом.

— Да, я принадлежала султану Бабе Хасану. Нас было больше шестидесяти, когда он скончался и его сын Асад захватил власть. Именно поэтому мне пришлось уехать. Большинство жен, у которых были дети, погибли от репрессий или бежали.

Мия слишком поздно сообразила, что проболталась.

— Этот Асад… Чем он был для вас опасен, раз у вас не было детей?

Тщательно продумывая свои дальнейшие слова, Мия покрутила на пальце обручальное кольцо с крупным изумрудом.

— Хоть я и входила в семью Бабы Хасана в течение семнадцати лет, для многих оставалась чужой. Когда к власти приходит новый султан, с его стороны мудро очистить дворец от всех, кто может доставить ему неприятности или заставить людей сомневаться в его праве на власть. Как и его отец до него, Асад всего лишь делал все необходимое, чтобы удержаться на троне.

Октавия до смешного вытаращила глаза:

— О корсарах Барбароссы много писали в последнее время. Поразительно, сколько народу они похитили! Как я понимаю, они часто…

— Приятно наконец-то встретиться с вами, леди Эксли, — произнес тихий чувственный голос.

Мия подняла глаза и увидела перед собой Сюзанну Сен-Мартен, пухлые, красиво очерченные губы которой изогнулись в приветственной улыбке, но синие глаза оставались такими же жесткими, как сапфиры у нее на шее.

— Сюзанна, — поднялась Октавия, и Мия последовала ее примеру. Даже стоя ей приходилось смотреть на статную даму снизу вверх. Неужели она всегда будет ниже всех, кто ее окружает?

— Ах, дорогая, я прекрасно провожу время. Мне так хотелось увидеть новобрачную! — Сюзанна обвила Октавию пухлыми руками, и та словно одеревенела в ее объятиях.

— Весьма неожиданно встретить тебя здесь сегодня.

Обычно теплая улыбка Октавии смотрелась застывшей маской, но блондинка явно не обратила на это внимания.

— Никогда не знаешь, чем заняться в антракте.

Она говорила с Октавией, но при этом ощупывала Мию взглядом с ног до головы, и взгляд этот открыто выражал все то презрение, которое она питала к новой жене Адама.

— Я столько о вас слышала, леди Эксли. — Лукавая улыбка Сюзанны Сен-Мартен словно намекала, что в основном она слышала о Мие от ее мужа в постели. — Думаю, больше, чем вы обо мне?

— Да, вы правы, — согласилась Мия. — Но о том, что вы были любовницей моего мужа, я знаю. Я также знаю, что он вас бросил, но воспитание не позволяет ему объяснить это доступным вам языком.

Улыбка на губах у Сюзанны превратилась в гримасу растерянности.

— Как вы, вероятно, слышали, я очень долго жила вдали от Англии. Боюсь, у меня завелись довольно варварскиепривычки, несравнимые с изысканными манерами моего мужа. Если вы еще хоть раз приблизитесь ко мне или моему мужу, я сделаю так, что вы больше никогда не выйдете на сцену в Лондоне. Как я понимаю, вы актриса?