Книга Возлюбленная распутника, страница 48 – Виктория Воронина

На другой день после получения этой информации граф Кэррингтон и Джордж Флетчер отправились осмотреть дом барона Вайсдела в сопровождении двух телохранителей. Было раннее утро. Граф Кэррингтон не хотел привлекать к себе излишнего внимания слишком подробным осмотром дома своего врага, и выбрал тот ранний час, когда большинство лондонцев мирно почивают в своих постелях.

Увидев высокую каменную ограду, надежно скрывающую дом от посторонних взоров Джордж Флетчер присвистнул.

— Да это настоящая военная крепость, граф, которую нужно брать по всем правилам военного искусства, — сказал он.

— А вы полагаете, у меня есть другой выход, Джордж, — отозвался Альфред Эшби, хмуро глядя на представшую его взгляду вышеупомянутую ограду, очень напоминавшую крепостной бастион. — Но я пойду на это, чтобы освободить свою невесту. Впрочем, вы правы, тут надо действовать по всем правилам военного искусства.

Однако по тону лорда Эшби чувствовалось, что ему все равно — крепость перед ним или карточный домик. Если ему нужно освободить свою Мейбелл от власти насильника, то он сделает это, чего бы ему это не стоило.

— Можете всецело на меня положиться, милорд, — с улыбкой сказал ему Джордж Флетчер. — Мне тоже очень не по душе негодяи, куражащиеся над более слабыми, чем они, существами.

Новоявленные союзники сделали своей штаб-квартирой находившийся неподалеку трактир «Золотой конь», а также они попытались заиметь своего человека в логове врага. Им оказался молодой смышленый слуга Саймон, который имел зуб на барона Вайсдела за то, что тот чаще награждал его усердную службу зуботычинами, чем звонкими монетами. Да и откровенная жестокость барона была ему не по нраву.

— Это сущий дьявол в человеческом образе, милорды, — рассказывал он графу Кэррингтону и его помощнику, находясь в трактире «Золотой конь». — И все же, как он не запугивает леди Мейбелл, она ему не поддается. Барон честит ее на чем свет стоит, и клянется, что его терпение уже на исходе.

— Это мое терпение уже подходит к концу, сколько приготовлений для того, чтобы раздавить эту ядовитую гадину! — гневно воскликнулАльфред Эшби. — Скажи, Саймон, когда ты сможешь незаметно открыть нам калитку в этой чертовой ограде⁈

— Через три-четыре дня, ваше сиятельство, когда половина слуг барона отправиться в его поместье забирать годовой доход, собранный управляющим поместья, — пообещал Саймон, и жадно посмотрел на обед, стоящий на столе пред дворянами. — Ваше сиятельство, не предложите ли мне несколько кусочков хлеба? С самого утра маковой росинки во рту не было.

— Ешь! — граф Кэррингтон кивнул Саймону на свою тарелку, к которой не притронулся, — до того его удручали слова слуги о том давлении, которому подвергается Мейбелл в доме Вайсдела. Саймон с удовольствием принялся за жаркое, и Джордж Флетчер, улыбаясь его зверскому аппетиту, налил ему и себе бургундского вина.

Тем временем Мейбелл тоже не сидела, сложа руки. С самого начала она задалась целью бежать из дома барона Вайсдела, и стала составлять план побега. Ее самого пристального внимания удостоились ежедневные привычки барона Вайсдела, расположение дома и нрав слуг. Нечего было думать о том, чтобы выйти во двор без надежного сопровождающего, — все выходы из дома охраняла троица свирепых бульдогов по кличке Блек, Гектор и Рик. Эти церберы полностью признавали только своего дрессировщика и барона Вайсдела; другие обитатели дома опасались выходить в неурочное время из страха быть растерзанными бульдогами. Но Мейбелл умела находить общий язык с животными, особенно у нее получалось ладить с лошадьми и собаками. И она решила подружиться со своими четвероногими сторожами.