Книга Навязанный брак, страница 11 – Ульяна Стоун

— Постойте! — окликнула она служанку.

— да, мисс?

— Принесите бумагу и перо с чернилами.

— Слугам велено не разговаривать с Вами и не давать ничего, кроме еды и питья. — покачала головой молоденькая служанка и снова повернулась, чтобы уйти.

— Пожалуйста. — взмолилась Кэтрин, не зная, как убедить девушку. — Меня выдали замуж против воли. — она порывисто шагнула к служанке, схватив её за руку и думая, как еще можно её убедить. Вряд ли ту разжалобит истинный мотив, а другой возможности у нее может не оказаться. — Я должна попрощаться с возлюбленным.

Помогите мне.

У служанки округлились глаза и она тихо охнула.

— Все дело в деньгах. — скрепя сердце, продолжила Кэтрин. — Он не достаточно богат и мои родные отказали ему, выбрав мне богатого мужа.

— Тогда почему вас поместили в самую дешевую комнату? — все же недоверчиво спросила служанка.

— муж узнал о том, что мы хотели сбежать и так наказал меня. — Кэтрин опустила глаза. Из-за лжи сердце стучало где-то в горле, а щеки вспыхнули ярким румянцем.

Она никогда не врала, но чувствовала себя обязанной написать матери. Сейчас у нее уже не было сомнений, что муж приведет в исполнение свою угрозу и может лишить её денег. А как и где ей придется жить, она еще не знала.

— Бедная миссис.

Упоминать о титуле и тем более поправлять девушку Кэтрин не посмела.

— У меня есть только это. — она поспешно сняла довольно простенькие, но изящные серьги и вложила их в руку собеседницы.

Она отметила, как загорелись глаза девушки при виде украшений. Слезливаяистория вкупе с украшениями, которые она вряд ли могла себе позволить, сделали свое дело. Девушка кивнула и пообещала вернуться. Кэтрин облегченно выдохнула и поспешила воспользоваться стареньким ночным горшком, что стоял у постели.

Она скинула легкий жакет, стянула перчатки и успела расстегнуть пуговицы на спине, когда вернулась служанка с подносом. Кусок вареной баранины, пара картофелин, морковь и кусок хлеба. Кувшин кислого пива. Вот и весь ужин маркизы.

Несмотря на тянущую боль в животе, требующую удовлетворения голода, она дождалась, когда девушка достанет из кармана немного помятый лист почтовой бумаги и маленькую чернильницу с пером.

Кэтрин положила бумагу на поднос и написала несколько быстрых строк, уверяющих, что с ней все в порядке. Она не сомневалась, что письмо могут прочитать другие и что существует возможность того, что служанка отнесет его прямиком тому человеку, которому было велено доставить её в новый дом, но отступить не пожелала.

— Мне нечем его запечатать. — разочарованно пробормотала Кэтрин, когда сложила бумагу и написала адрес своего прежнего дома.

— это могут сделать на почте.

Кэтрин повертела в пальцах сложенное письмо, глядя, как при пламени свечи высыхают чернила, теряя влажный блеск и становясь матовыми. Возможно, эта бумага окажется через пару минут на помойке.

— Вы сделали для меня больше, чем кто-либо. — улыбнулась Кэтрин, не будучи до конца уверенной в девчонке.

— Я рада помочь. — улыбнулась та и ушла, оставив Кэтрин одну. Свеча, оставленная ей, слабо замерцала и девушке пришлось поторопиться, чтобы съесть простой и не особенно вкусный ужин. Но она была так голодна, что проглотила его, едва ли чувствуя вкус. Ей не дали сменного платья и никак не дали понять, сколько же они будут в пути. Поэтому она заботливо повесила светлое платье на спинку кровати, туда же последовал корсет и чулки. Она расплела прическу, и копна каштановых волос упала тяжелой массой на спину и плечи. Немного распутав волосы пальцами, она забралась в постель и задула свечу.