Книга Клятва маркиза, страница 53 – Натали Карамель

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Двое мародеров лежали без движения в грязи под навесом, третий был сброшен вниз. Четвертый – тот, чью руку я сломал, – скулил, прижимаясь к стене, его глаза бегали от нас в животном страхе.

Тибаль подошел к нему, вытащил из ножен кинжал. Не для удара. Чтобы почистить ногти. Спокойно, методично.

– Кто? – спросил он тихо, но его голос перекрылгрохот ливня. – Кто вас выслал?

Мародер трясся, бормоча что-то невнятное. Плевок смешался с грязью и дождем на его щеке.

– Говори, крыса, пока жив! – рявкнул Пьер, все еще на взводе, его кулаки были сжаты.

– Х-Хозяин... – прохрипел пленный, глотая дождевую воду. – Сказал... большая добыча... офицеры с деньгами... по этой тропе... – Его глаза дико забегали. – Он знает... он все знает! Отпустите! Ради Бога!

– Какой Хозяин? – в упор спросил Тибаль, наклоняясь. – Имя? Где?

Но мародер только закатил глаза и забормотал бессвязно о «тенях», о «глазах в лесу», о том, что «Хозяин не прощает». Он был больше не в себе, затравленный и сломленный.

Тибаль выпрямился, его лицо было каменным. Он взглянул на меня, потом на других. В глазах читалось одно: «Нас не просто выслеживают. Нас ждут».

Пьер стоял, тяжело дыша, глядя на пленного. Не возбужденный, а... задумчивый. Словно увидел что-то знакомое и неприятное в этом диком страхе. Жан молча перевязывал Люку порезанное предплечье – тот получил царапину в давке.

Мы перевели пленного вглубь навеса, привязали. Ливень бушевал, но напряжение внутри было сильнее стихии. Вопросы висели в воздухе, густые, как дождевая завеса: Кто этот «Хозяин»? Как он узнал о нас и нашем маршруте? Были ли эти мародеры его людьми или просто шакалами, почуявшими «большую добычу»?

Я прислонился к холодному камню, ощущая боль в руке от пореза и глухое эхо боли под ребрами. Вспышка молнии осветила лицо Жана. Он сидел напротив, чистил свой нож от грязи. И снова его взгляд нашел меня. Тот же тяжелый, оценивающий взгляд, что был у костра прошлой ночью. Но теперь в нем читалось нечто большее. Решение?

Когда гром на миг стих, затих и дождь до шепота, Жан негромко заговорил. Его голос, низкий и хрипловатый, заполнил тесное пространство:

– Шарль... – Он снова посмотрел на лезвие ножа, как будто ища там слова. Потом поднял глаза. В них не было угрюмости – только бездонная усталость и что-то... хрупкое. – Ты... Ты для меня... – Он запнулся, сжал рукоять ножа так, что костяшки побелели. – После всего... после потерь... Ты стал... – Он не договорил, махнул рукой, будто отгоняя муху, но жест выдавал его смятение. – Эта дурацкая затея с девкой... Сердце-то у тебя на месте, да вот голова порой дымит. – Он ткнул ножом в сторону пленного,и голос его снова стал жестким, как сталь. – Они – другое. Предадут. Испугаются. Сбегут при первой угрозе. – Он обвел взглядом Тибаля, Пьера, Люка, и наконец остановился на мне. Взгляд был невероятно интенсивным. – Мы – нет. Мы – братство. Здесь предателей нет. И не будет. Никогда. – Он сделал паузу, проглотив ком в горле. – Но... – Его голос дрогнул, впервые за все время, что я его знал. Он снова посмотрел прямо на меня, и в его глазах читалась настоящая, животная боязнь. – Будь осторожен, мальчишка. Ради всего святого. Не лезь напролом. Не рискуй зря. Я... – Он сжал губы, и следующая фраза прозвучала как клятва, вырванная из самой глубины души: – Я не переживу, если потеряю еще одного близкого человека. Не заставляй меня хоронить тебя. Понимаешь?