Книга Мой любимый монстр, страница 36 – Саша Шу, Алекс Стар

Я слышу звуки выстрелов где-то в доме, и понимаю, что мой Алик приехал со своими ребятами, и скоро в этом борделе не останется ни одной живой души...

— Подожди, Алик! — бросаюсь я к нему на шею. — Я так боюсь за тебя! Останься со мной! Я так соскучилась. Твои ребята справятся сами. Не надо, не рискуй, — умоляю я его, целуя его в губы, покусывая их. — Я так боюсь снова потерять тебя, — целую я его шею, грудь, ласкаю ладонями его живот и спускаюсь ниже, к его лобку, где покачивается его так ещё и не опустившийся член.

Я скольжу своими губами ниже по его дублёной коже, посасываю, покусываю его, целую его головку, снова играя с ней своим язычком, пока мой ошарашенный и не ожидавший такого муж стоит и не знает, что делать дальше.

— Просто обожаю его, обожаю, — бормочу я, облизывая и посасывая его мошонку, играя с ней, обхватывая его снова начинающий твердеть член, не отпуская его от себя…

Я слышу шум в доме, мужские возбуждённые голоса, выстрелы, женский визг, выстрелы, а член моего мужа ходит туда-сюда в моём рту, и я не отпускаю его от себя, пока моя ладонь скользит по шёлковой простыне туда, где он положил свой пистолет…

Алик хрипит надо мной и стонет, пока я буквально вытягиваю из него его желание и жизнь, высасываю их своей глоткой, и тут раздаётся выстрел.

— Тая?! — распахивается дверь, и в комнату врывается Егор, и я вдруг вспоминаю, как сильно я его всегда любила…

Мой животик уже достаточно округлился, и я стою, поглаживая его, обтянутый черным шёлковым платьем, читая надпись на могильном камне.

— Ну что, любимая, пойдём? — спрашивает меня мой муж и целует нежно в висок, и я поднимаю на него глаза.

— Да, малыш толкается, потрогай, — и его большая нежная рука ложится на мой животик, и он восхищённо шепчет:

— Да, я чувствую это! — и встав на ноги, прямо там, на могильной лужайке, он нежно целует мой животик, его губы скользят ниже, и я, зарывшись руками в его волосы шепчу:

— Ты сумасшедший! Мы же на кладбище! Имей уважение к мёртвым! — и он с совершенно серьёзным лицом отвечает:

— Думаешь, им не всё равно? Они будут недовольны?

— Не знаю, — хохочу я в ответ. — Но я знаю точно одного, которому бы это не понравилось.

— Ну хорошо, — встаёт на ноги мой муж, — продолжим это дома, раз ты так беспокоишься о покое мертвых, и его губы касаются моих, и я не в силах сопротивляться, нежно целую его.

Он обнимает меня за талию, и мы с ним медленно бредём по ухоженной аллее, где под кронами раскидистых деревьях мирно спят самые влиятельные люди города.

— Ну вот, опять толкнулся, — весело комментирую я, пока мы удаляемся всё дальше и дальше от могилы.

— Любимый, а как мы его назовём? — снова смотрю я на своего мужа, и он совершенно серьёзно отвечает:

— Ну как же, в честь моего брата, конечно же. Алик.

— Хорошее имя, — кивнув, соглашаюсь я. — Пусть будет Алик.

— Конечно, а второго нашего ребёнка мы назовём как захотим, — кладёт он мне на попку свою руку и легонько стискивает её. — Просто не могу дождаться, когда же мы наконец-то начнём делать второго, — снова похлопывает он меня по попке и я счастливо смеюсь в ответ.

Вечером, когда я уже лежу на кровати в своём огромном уютном доме, мне звонит из своего частного пансиона Маша, и кричит мне с монитора:

— Сестрёнка, ну что, ещё скоро? Когда я уже наконец стану тётей? — и Егор, примостившись рядом со мной на кровати, отвечает ей: