Книга Придворные памфлеты, страница 42 – Саша Шу, Алекс Стар

— Милое дитя, как вы прелестны, — тихо прошептал он мне на ушко, и сладкая дрожь пробежала по всему моему телу. — Я вас так долго ждал, что уже начала опасаться, что вы не придёте, — добавил он, взяв мою трепещущую руку и приложив её к своим губам.

— Ах, сударь, как же я могла не вернуть вам обещанный роман, — едва пролепетала я, чувствуя, как невозможный трепет охватил все мои чресла от его нежного прикосновения. Ещё мгновение — и я готова была потерять сознание прямо там, у фруктовой лавки, наполненной спелыми сочными ароматами летних плодов.

— Вам дурно? Вы побледнели! — в тревоге подхватил меня под руку мой кавалер. — Позвольте я провожу вас в тихое место, где не так жарко и душно, — и я, словно в одном из моих вещих снов, послушно последовала за ним.

Через несколько минут мы подошли к роскошному зданию у реки, и Савелий, взяв меня за руку, повёл к чёрному входу, заметив, в ответ на мой недоумённый взгляд:

— Милая Александра, я всего лишь скромный библиотекарь, и я не могу пригласить вас в роскошное место, достойное вашего ума и красоты, но мой дядюшка работает распорядителем в этом ресторане, и мне разрешается иногда приходить сюда, когда в залене так много гостей. Не бойтесь, нас никто не увидит, — и с этими словами он завёл меня в полутёмную залу, провёл по золочёной лестнице на второй этаж и ключиком, который у него был с собой, открыл одну из дверей.

— Где мы? — в изумлении пролепетала я, очутившись в роскошном, обитом шёлковыми французскими обоями нумере со столиком, мягкими креслами и атласными кушетками.

— Не пугайтесь, здесь нас не потревожат любопытные и нескромные взгляды, — успокоил меня юноша, подводя меня к одному из мягчайших кресел и отодвигая его. — Это частная комната для посетителей ресторана, которой мне мой дядюшка разрешил воспользоваться. Я не хотел компрометировать вас и вашу честь, приглашая в дешёвый трактир с простолюдинами и досужими зеваками, где каждый сможет надумать что-от дурное на нас. Простите, если я поступил не так, как вы ожидали!

В его голосе было столько искреннего раскаяния, что моё сердечко сразу же наполнилось благодарностью к нему за такое отношение ко мне, и я горячо воскликнула:

— Ах, мой милый друг, я и мечтать не могла о такой заботе! Прошу вас, не думайте обо мне плохо, я первый раз вышла в свет, и всё мне кажется таким необычным!

— Милое невинное дитя, — воскликнул Савелий, усаживаясь в соседнее кресло. — Поверьте, я никогда бы не был способен причинить вам зло, — горячо заверил он меня. — Напротив, видя вас перед собой, вот такую, простую, искреннюю и юную, мне хочется оберегать и лелеять вас. Скажите, вы мне верите?

И я ответила, посмотрев ему прямо в глаза:

— Да, верю, мой друг.

— Вам надо освежиться, выпейте вина, прошу вас, — налил мне Савелий из запотевшей бутылки, стоящей здесь же, у столика, золотого искрящегося напитка.

И я с благодарностью приняла из его рук хрустальный фужер, пригубив его содержимое. Напиток оказался таким сладким, прохладным и ароматным, что я выпила его до самого дна, и мой милый друг сразу же долил мне ещё.

— Это французское шампанское, Сашенька, — сказал он, глядя мне прямо в глаза своим магнетическим взором, и мне отчего-то сделалось жарко и душно, словно пожар его очей смог каким-то образом опалить мою кожу. — Напиток любви, выпей ещё, — добавил он, и я повиновалась и почувствовала, как необыкновенная лёгкость вдруг стала наполнять всё моё уставшее ослабевшее тело.