Онлайн книга «Придворные памфлеты»
|
— Жива! Она жива! — услышала я снова голос над собой. Но это говорил уже другой мужчина. Не менее желанный и прекрасный. — Кати, ma cherie, — заговорил на французском первый мужчина. — Вы узнаёте меня? И я улыбнулась в ответ, так и не открывая своих очей: — Князь Дубицкий? — Она в сознании! — радостно прошептал он, и второй мужской голос приказал мне: — Попытайтесь открыть глаза, мадам, — и я снова разлепила свои веки, и увидела над собой мужественное лицо князя Черкесова, который с весьма озабоченным видом рассматривал меня. — Cherie, нам надо спешить, — с тревогой проговорил князь Дубицкий. — Приближается буран. И тут я увидела на небе чёрные снежные тучи, несущие с собой метель. И неминуемую погибель всем путникам, которых она застигнет в пути. — Охотничий домик, — вдруг вспомнила я. И пояснила своим двум князьям, недоумённо взирающим на меня. — Если я правильно помню, господа, то здесь где-то недалеко, на самомюге наших владений, должен быть охотничий домик моего супруга. И добавила с тяжестью на сердце: — Если нам повезёт, и мы успеем добраться до него до наступления бури. Где моя Малинка? — попыталась я отыскать взглядом свою кобылку, но её и след простыл. — Не время медлить, — вдруг быстро скомандовал князь Черкесов, когда первые снежные крупицы коснулись моих губ. — Забирайтесь на моего коня, — и он в мгновение ока подсадил меня на своего вороного, ловко запрыгнув в седло. — Погнали, князь, — отрывисто бросил он через плечо Дубицкому, пришпоривая своего скакуна, который от злости закусил удила и галопом пустился вскачь. Я чувствовала своей спиной напряжённое тело князя, и молила про себя Бога, чтобы охотничий домик, в котором так любил обычно уединяться мой муж со своими пассиями, оказался именно там, где я и предполагала. Иначе нас ждала бы неминуемая гибель под снежным ледяным покрывалом. Сколько несчастных путников каждый год находили по весне крестьяне, когда зимний покров уходил, обнажая свои страшные находки! Но небо сжалилось над нами, и я узнала опушку, на которой возвышалось шале, сооружённое на французский манер, которым так гордился мой беспутный муж. И я в очередной раз в душе поблагодарила своего непутёвого Сержа за это. Мы с князьями спешились и завели коней в стойло на первом этаже домика, и дикая буря ударила в бревенчатые стены шале, погружая весь мир в мрак и хаос… Но мы были спасены, и я, не удержавшись, в душевном порыве кинулась на шею князю Черкесову, забыв обо всех условностях и приличиях. — Мы спасены, князь! — прошептала я, обвив руками его шею, и тут неожиданно почувствовала на своих устах дерзкий и горячий поцелуй. И его острый язык, пробравшийся ко мне в ротик нежданным завоевателем. Задыхаясь от волнения и счастья я с готовностью встретила его, и почувствовала необычайное волнение, которое томило меня весь предыдущий день. — Спасены, — прошептала я, и тут увидела, как князь Дубицкий подошёл ко мне вплотную, и я не смогла удержаться, чтобы не запечатать и его сладкие уста поцелуем избавления от опасности. И поцелуем страсти, которая клокотала во мне, как в волшебной амфоре. Впервые в моей наполненной разочарованиями жизни. И только тут я вдруг разглядела, что прекрасный полушубок Черкесова изодран страшнымикогтями, а из прорехи сочится кровь! |