Книга Ловушка чувств, страница 58 – Дарья Беженарь

Занавес опустился, экран вспыхнул, и мир вокруг растворился в первых кадрах фильма. Но я почти не следила за сюжетом. Всё моё внимание было сосредоточено на тепле его руки, на том, как он иногда наклонялся ко мне, чтобы что-то шепнуть, на его тихом смехе, когда я вздрагивала от очередного скримера.

Артём наклонился и поцеловал меня в шею. Потом прошептал на ухо:

— Иди ко мне…

И потянул к себе на колени. Я оседлала его — словно под гипнозом. Именно так я чувствовала себя рядом с ним: будто всё вокруг перестало существовать, а остались только его прикосновения, его дыхание, его голос.

Он начал меня целовать — жадно, настойчиво, дразня своим языком, исследуя мои губы. Одна рука скользнула по талии, другая — уверенно забралась под юбку и сжала ягодицы. От этого прикосновения по телу пробежала волна жара, смешанного с тревогой.

— Артём, мы же в общественном месте, — прошептала я, пытаясь сохранить хоть каплюздравого смысла.

— Мне плевать, — ответил он, не прерывая поцелуя. Его голос звучал глухо, почти хрипло, и от этого становилось ещё труднее сопротивляться.

Одна рука осталась на моей талии, удерживая крепко, почти собственнически, а вторая скользнула ниже. Пальцы отодвинули край трусиков, и я вздрогнула, почувствовав его прикосновение там, где кожа была особенно чувствительной.

— Артём… — снова попыталась я, но голос дрогнул, растворяясь в новом потоке ощущений.

Я хотела его остановить — или думала, что хочу. Но тело уже предавало меня: отзывалось на каждое движение, тянулось навстречу, забывая обо всём. Разум кричал о границах, о приличиях, о том, что это безумие, но сердце билось в унисон с его руками, с его губами, с этим безумным, всепоглощающим желанием.

Его пальцы двигались медленно, нарочито неторопливо, будто он хотел растянуть этот момент, заставить меня потерять голову окончательно. Я вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться на краю, но мир уже кружился перед глазами, а дыхание стало прерывистым, рваным.

— Ты такая… — прошептал он, на мгновение отстранившись, чтобы взглянуть на меня. В его глазах пылало нечто дикое, необузданное, и это только усиливало дрожь во всём теле. — Такая…

Он не договорил — снова прижался губами к моей шее, к ключицам, к краю декольте. И я поняла, что сопротивление окончательно сломлено. Что сейчас нет ничего важнее, чем это безумие, чем он, чем то, как он заставляет меня чувствовать себя — живой, желанной, потерянной в этом вихре страсти.

От того, что мы находились в общественном месте, возбуждение становилось в сто раз сильнее. Я никогда не занималась ничем подобным на людях. Конечно, со стороны было непонятно, что происходит: мы просто сидели близко, обнимались, целовались. Но я-то знала, что за этим стоит, чувствовала, как волна наслаждения подкатывает всё ближе и ближе, застилая разум туманом.

Каждый его жест, каждое прикосновение отзывались во мне электрическим разрядом, от которого перехватывало дыхание.

Я прижалась к нему ещё теснее, будто пытаясь слиться воедино, забыться в этом запретном, пьянящем моменте. Всё остальное — правила, нормы, осторожность — перестало иметь значение. Остался только он. Только это безумие. Только я.

Оргазм приближался всё ближе и ближе. Артём не останавливался— его пальцы двигались ритмично, уверенно, выжимая из меня тихие стоны, которые я тщетно пыталась заглушить, уткнувшись в его плечо. Каждая мышца в теле напряглась, будто натянутая струна, готовая лопнуть от переизбытка ощущений.