Книга Ловушка чувств, страница 14 – Дарья Беженарь

Я остался на кухне, невольно улыбаясь. Её реакция не выходила из головы. Этот мимолётный взгляд, сдержанный голос, торопливые движения… Раньше Лена всегда держала оборону — колкие фразы, ледяная вежливость, чёткие границы. А тут — лёгкая трещина в броне. Всего на секунду, но я заметил.

Руки зудели зайти к ней в комнату. Просто постучать, заглянуть, спросить что-нибудь бессмысленное — лишь бы снова увидеть, как она сбивается с привычного ритма. Представить, как её глаза на мгновение расширяются, как она подбирает слова, стараясь не выдать волнения.

«Успокойся, — мысленно одёрнул себя, опираясь на столешницу. — Это просто игра. Не больше».

Но внутри всё равно тлело упрямое желание — нарушить её покой, заставить ещё раз понервничать, увидеть, как рушится эта её напускная невозмутимость.

Интересно, чем она сейчас занимается в своей комнате. Наверняка уже устроилась на кровати с ноутбуком… А может, принимает душ? От мысли о Лене в душе сердце невольно застучало быстрее, пульс участился, и возбуждение разлилось по крови.

Прислонился к стене, закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал её голос — чуть напряжённый, с этой характерной ноткой сдержанности, за которой, кажется, пряталось что-то ещё. Что? Раздражение? Смущение? Или… интерес?

Во что она сейчас одета? Перед глазами всплыли образы: струящаяся ткань, едва прикрывающая плечи, влажные волосы, прилипшие к шее… Я тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Слишком ярко. Слишком живо.

«Ладно, — подумал, выключая свет на кухне. — Пусть пока отсиживается в своей комнате. Завтра будет новый день — и новые возможности».

Завтра дома будет вечеринка, и мне плевать, что она расскажет об этом отцу. Я вообще не вижу смысла в том, что отец попросил её следить за мной и сдерживать от вечеринок и алкоголя. Это вряд ли ей удастся. Я не мальчик, чтобы меня опекали и ставили рамки. Пусть пытается — всё равно ничего не выйдет.

Но в тоже время её присутствие в моём доме по выходным в течение месяца подарит мне неожиданную возможность. Я смогу любоваться ею, наблюдать за её движениями, ловить мимолетные взгляды и едва заметные жесты — те самые, что выдают её настоящие эмоции, прежде чем она успевает их спрятать.

Особенно интересно замечать, как меняется выражение её лица. Вот она сосредоточена, вот чуть раздражена, вот на секунду теряет бдительность — и тут же вновь надевает свою невозмутимую маску. Эта игра контрастов завораживает: внешняя холодность и проблески истинных чувств, которые она так старательно прячет.

Она будоражит мысли. Невольно, без особых усилий с её стороны. Стоит мне закрыть глаза — и я снова вижу её: как она поправляет волосы, как скрещивает руки на груди, будто пытаясь отгородиться от мира, как чуть прищуривается, когда пытается скрыть раздражение. Каждый жест, каждый взгляд отпечатывается в памяти, возвращается ко мне в самые неожиданные моменты.

Я возвращаюсь к ней в своих мыслях снова и снова. Прокручиваю в голове наши короткие диалоги, пытаюсь разгадать, что скрывается за её словами, за её молчанием.

Я вышел в коридор, но на полпути остановился, оглянулся на её дверь. В голове крутилась одна и та же мысль: «Интересно, о чём она сейчас думает?»

Потом тряхнул головой, отгоняя наваждение, и направился к себе.

«Всё. Сегодня — спать. А завтра… посмотрим».