Книга Девушка из прошлого, страница 98 – Инна Инфинити

— Кирочка, я должна рассказать тебе кое-что очень-очень важное, — шепчу, чувствуя слезы на глазах.

— Что, мам? — поднимает на меня голову. — У тебя такой большой синяк на лице. Как ты могла так сильно упасть?

— Случайно поскользнулась.

Кира снова прижимается ко мне.

— Дочь, — тихо зову?

— Что?

— Ты сильно скучаешь по папе?

— Я не знаю. Мне обидно, что он обиделся. И я не понимаю, что такого в том, что я хочу жить с тобой, а не с ним. Он не проводил со мной столько времени, сколько ты.

— Кирочка, послушай меня, пожалуйста. Я тебе сейчас кое-что скажу.

— Слушаю.

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Я тебе уже говорила, что очень давно, когда я училась в институте, я встречалась с дядей Андреем.

— Да, я знаю.

— А потом так случайно получилось, что я с дядей Андреем рассталась и вышла замуж за Макара Ковалева.

— Мам, я это уже знаю.

Новый глоток кислорода для смелости.

— Так вот когда мы с дядей Андреем расстались, я была от него беременна.

Кира замирает. Затем снова отстраняется от моей груди и внимательно смотрит, слегка прищурив глаза.

— У меня есть старший брат или сестра?

— Нет.

— А где тогда тот ребёнок?

Кира ждёт от меня ответа, а мне не хватает смелости произнести самое главное. Дочь хмурится. Нетерпеливо вздыхает. Начинает ёрзать. Я все ещё молчу.

«Ну же, Алиса, последний рывок. Давай», говорю сама себе. А все равно не могу вымолвить ни слова.

Пауза становится слишком долгой. Лицо Киры из сосредоточенного и хмурого становится испуганным. Зрачки расширяются.

— Тот ребёнок — я? — догадывается.

Крепче сжимаю дочь. Она потрясена, глаза наливаются слезами.

— Мама, тот ребёнок — я?

— Да, — выдыхаю с дрожью. — Твой настоящий папа — дядя Андрей.

Алиса

Правда шокирует Киру. Сначала дочка не верит, а потом закрывается и уходит в себя. Лежит целый день на своей кровати и не разговаривает со мной. Я начинаю винить и корить себя, что рассказала не так и не вовремя. А с другой стороны, разве есть для такого разговора подходящее время?

Я не лезу к Кире. Прекрасно понимаю, что ей хочется побыть одной. В маленькой квартире-студии это невозможно, поэтому вдобавок я начинаю винить себя за то, что не смогла обеспечить дочке отдельную комнату. К середине дня Кира встает с кровати, начинает рисовать. Особенно радует, что она берет для этого рисовальный набор в розовом чемоданчике, подаренный Андреем. Потом я накладываю Кире на тарелку обед, и она садится есть.

Фух, все не так уж и плохо. Если бы Кира была по-настоящему расстроена и убита правдой, то у нее бы не было аппетита.

— Ты теперь всегда будешь сама готовить? — задает вопрос, не глядя на меня.

— Да. Тебе не нравится?

— Нравится.

Ещё один камень с души. Кира не бойкотирует меня. Она съедает всю тарелку и возвращается к рисованию. Периодически поглядывает на меня, как будто хочет что-то сказать, но не решается.

— Почему ты не сказала мне раньше? — наконец-то озвучивает то, что ее гложет. — И почему моего настоящего папы не было со мной?

— Это прозвучит странно, но я сама не знала. И он не знал.

Кира откладывает в сторону кисть.

— Как ты не знала, от кого ждёшь ребёнка?

Кира в свои девять уже прекрасно знает, что детей не аист приносит.

— Так иногда бывает, — вздыхаю. — Я думала, что твой отец — Макар. И он сам тоже так думал.