Книга Повседневная жизнь фермера в мире монстродевушек, страница 58 – Вячеслав Танков

— Большая часть сделало это святое оружие, доставшееся мне от предков, — показываю ушастой Экскалибур, попутно снова превращая его в лопату. — Я и сам до сих пор не знаю всех его свойств и мощи, но, как видишь, — это воистину грозное оружие. А про стену магии, Оплот, я тебе уже говорил. Ничто без моего позволения, не проберется сюда как стой, так и с этой стороны.

«А, признай, тебе ведь нравится быть эдаким царьком в глазах этой глупенькой зайчихи!» — высказался внутренний голос. — «Уверен, прикажи ты ей отсосать, она немедленно кинется на колени и даже не подумает отказаться! И дело тут уже не в ее зашуганной работорговлей душе, а твоем авторитете! Сейчас ты для нее царь и бог и любое твое слово…»

«Заткнись!» — спорю сам с собой, точно конченный шизофреник. — «У меня уже все это было! Сотни баб, готовые публично мне отсосать или дать во все щели ради кусочкавласти уже были! Или ты забыл⁈ А Чана… она совсем не такая! Ей ничего от меня не надо, кроме может быть защиты и ласки! Пусть у нее мозгов не больше, чем у питомца, но это легко объяснить ее прошлым! Уверен, она еще покажет, что не хуже тех баб по уму и воспитанию. Надо просто заняться ею…»

Внутренний голос молчал, да я и сам знал, что прав. Пусть я и знал Ушастую всего пару часов, но ее глаза не могут врать. По крайней мере, я хочу в это верить.

— Забудь про чудовище, — говорю, мягко взяв ее за локоть. — Вот, взгляни. Это и есть мой… наш будущий сад. Пусть здесь пока и нет почти ничего, но начало положено. Засеем грядки, и запасемся терпением. Конечно, я не буду заставлять тебя весь лень проводить здесь. Можно повесить гамак или просто спать в доме. Как захочешь. А теперь, пойдем обратно, угощу тебя чаем с печеньем. Теперь твоя очередь рассказать мне свою историю, Чана…

Отпаиваю все еще подрагивающую от увиденного зрелища ушастую горячим чаем с печеньками. Та грызет их автоматически, только с четвертой понимая, что ест что-то вкусненькое. А чай оценила сразу, как только сделала первый глоток. Не обожглась, но тянула его малюсенькими глоточками, смакуя вкус.

— Чана, расскажи мне все-все, что знаешь о мире Ориона, — прошу я. — Не удивляйся, я тут недавно. Вырвался кое-как из своего мира.

— Мне… немногое известно, милорд Магнус, — пищит девчонка. — Лучше вы сами спрашивайте, а я постараюсь вам ответить.

Тогда я начинаю неторопливо и обстоятельно спрашивать ушастую о состоянии мира, его населении, особенностях и прочем-прочем-прочем. Даже несмотря на то, что девушка большую часть жизнь провела за решеткой, она оказалась умненькой и с хорошей памятью. Когда рядом разговаривали свободные, она старалась все запоминать на будущее.

В общем, Орион представлял собой три огромных материка, каждый из которых был заселен особенными расами. Они хоть и носили официальные названия, но никто в особенности не старался их запомнить. Говорили просто — «континент людей (эльфов, гномов)», «материк зверолюдов», «земля насекомых». Как выяснилось, Врата из моего мира в этот находились где-то в южной части континента, где территории между разумными расами были строго поделены. Но конкретно мой особняк находился в самой опасной и неизведанной части — практически на границах эльфийского Леса, Гномьих Гор и Пограничья людей. Каждая раса строго следила за тем, чтобы чудовища не прорвались к ним, хотя каждая из сторон отказывалась признавать за собой эти пустоши, населенные опасными тварями. Таким образом, эти никем не охраняемые земли стали настоящим рассадником не только бесконтрольно размножающихся чудовищ, но и контрабандистов, работорговцев, бандитов всех мастей и прочего дерьма. Но тут жили и обычные разумные, которым просто больше некуда было идти. Именно здесь сумели выжить и закрепиться преследуемые императорской Церковью предки Чаны, изгнанные полукровки эльфов, темные сородичи остроухого лесного народа, которые поклонялись не Элуне, а другим, более темным богам.