Книга Повседневная жизнь фермера в мире монстродевушек, страница 53 – Вячеслав Танков

— У этой рабыни нет имени, милорд волшебник Магнус, — пищит она. — Вы можете называть меня так, как вам захочется.

— Как это «нет имени»? — теряюсь я. — А родители? Они тебя…. Ох, извини…

Из глаз ушастой показываются огромные капли. Она опускает голову, произнося через несколько секунд.

— М-мои р-родители… называли меня… Ч-чана, милорд Волшебник. П-просто Ч-чана.

Я не умею успокаивать незнакомых девушек, поэтому просто легонькопогладил ее по голове между ушек. На удивление, это быстро подействовало и я смог продолжить мойку, заодно показав девушке, как пользоваться гребнем. Странно, но она перестала меня стесняться, хотя только что прикрывалась обеими лапками. Наверное, до последнего ждала от меня издевательств и побоев, а не из-за смущения. Она старательно расчесывала гриву, поглядывая на меня с робостью, но уже без прежнего ужаса и страха.

Закончив со спиной, я, недолго думая, перешел к животику, опасаясь дотрагиваться до объемной груди.

— Боже мой! — воскликнул я. — Да у тебя все кости видно!

Действительно, ушастая так сильно отощала, что даже недавний бульон не смог скрыть отчаянную худобу. Руки-спички и прилипший к спину животик. Раньше я не мог этого увидеть из-за большой груди, которая тоже явно была бы куда мощнее, если бы девушка нормально питалась.

— Так, — говорю вставая и потягивая спину. — Вот тебе мочалка. Вот тебе мыло. Берешь и трешь мыло, вот этот белый кусочек о мочалку как следует, пока она тоже не станет мыльной. Как я делал, помнишь (девушка кивает)? Потом еще раз трешь себя во всех местах. Во всех! Поняла⁈ (кивает). Воду я сейчас солью, а ты смотри. Встаешь сюда и нажимаешь вот эту ручку…. А впрочем, я лучше сам включу.

Настраиваю температуру воды в душевой кабине, показывая Чане как надо стоять и мыться.

— Не думай о том, сколько тратится воды и мыла! Это не твоя забота! Я хочу, чтобы ты приятно пахала и была чистой-чистой! Понятно? Вот. А здесь висит чистый халат. Это будет твоя временная одежда, пока я не найду другую. Давай.

— Ф-ф-ух, — выдохнул я, вылетая из ванной комнаты. — Еще бы чуть-чуть… А ну сидеть! Ишь, че удумал! Ну да, давно женщины не было и что теперь⁈ На нее кидаться⁈ Сидеть я сказал!

Напрасно. Стояк был каменный, словно напоминая мне, что последний раз у меня было… да полгода назад, как минимум с одной из подосланных вертихвосток из клана Биг Футов.

— Ох, ладно, раз ты так настроен, пойдем, глянем то видео про сестренку, застрявшую в стиральной машине. Заодно скинем стресс. Думаю, успеем как раз к моменту, когда она закончит мыться.

Девушка-зайка, а точнее, Чана, из рода Боевых Кроликов, ныне простая беглая рабыня, никогда не понимала истинного смысла названия своей семьи. Ее мать и отец никогда не занимались боевыми искусствами, а мирно пахали землю, дающую скудный урожай. Тем не менее, многочисленное семейство Чаны не отчаивалось. Работа находилась для каждого: малолетки помогали старшим, те поспевали за родителями. Кто-то уходил в ближайший лес собирать съедобные корни и ягоды, другие ухаживали за скотиной, третьи плели корзины и лапти на продажу. Пусть Чана никогда не могла наесться вдоволь, но их семейство, по крайней мере, не голодало.

А в один из дней на деревню напали люди-наемники, которые угнали большую часть селян и перепродали их в рабство, несмотря на Имперские законы. К сожалению, в глухих провинциях или отдаленных от центра землях все еще творилось черте что, хотя и туда иногда добирались летучие отряды Небесных Воительниц. Чане не повезло. Ее перепродали каким-то кочевникам. С малых лет ей пришлось познать все горести, выпадающие на роль рабов. Трудно сказать, что помогло ей сохранить рассудок и жажду жизни, в отличие от многих соплеменников, ломавшихся под кнутом надсмотрщиков. Но когда ей предоставился шанс сбежать в неизвестность, полную диких монстров, или продолжать влачить печальную участь жалкой рабыни, она, не колеблясь ни секунды, кинулась бежать со всех ног в дикую чащу. Увидев, как одна из рабынь сбегает, работорговец пришел в ярость… но не сдвинулся с места, смирившись с потерей очередного куска мяса. Все равно эти животные дохли почти каждый день. Вскоре из чащи раздался крик, полный отчаяния, а вслед за ним кровожадный рев чудовища… и все стихло.