Книга Повседневная жизнь фермера в мире монстродевушек, страница 137 – Вячеслав Танков

— Его здесь нет! — процедила она, нервно оглядываясь. — Арина?

— Пусто! — отозвалась эльфийка.

Тогда обе девушки, не сговариваясь рванули к центральной палатке. Остроухая нырнула к задней стенке, откуда тут же раздался звук удара, и тонкий вскрик, совсем не похожий на мужской, а Чана кинуласьвнутрь… откуда, впрочем, тут же вылетела, сгибаясь у порога и выворачиваясь наизнанку. Вот же! Говорил, не стоит плотно ужинать перед боем! Но что могло вызвать у нее такую реакцию?..

— Буэ-э-э!

— Не, ты видел? — рычит над ухом зайка, вытирая платком рот и передавая мне другой чистый. — Видел⁈ Кто они после этого? Люди? Разумные⁈ Нет! Это твари похуже чудовищ! Монстры хотя бы убивают, чтобы есть! Есть, Магнус! А эти? Зачем они убивают тех, кто не может ответить⁈

Молча киваю, соглашаясь, а перед глазами все еще прыгают картинки только что увиденного зрелища не для слабонервных. А я уж думал, меня ничем не удивить… Изнутри палатка главного работорговца напоминала скотобойню. Деревянная ванна, наполовину наполненная кровью, в которой еще плавали части тел. Окровавленные стены палатки, пятна, разводы, брызги! В нескольких тазах расчлененные туши разумных, в дальних углах — головы, руки, ноги, все по отдельности! Такое чувство, будто безумный мясник рубил все подряд, не задумываясь о том, как и куда целиться острием топора, а потом тщательно сортировал конечности…

Снова чувствую желание блевануть, но в желудке ничего не осталось. Только желчь подкатывает к горлу. Чана толкает меня в плечо, подсовывая фляжку. Прохладная вода. Пию жадно, пока привкус желчи не растворяется полностью.

— Арина взяла его, когда тот собирался свалить по-тихому, — мрачно кивает ушастая за палатку. — Но теперь никуда не уйдет, даже не уползет. Она малость… укоротила его.

Заходим за полог.

— Это и есть тот мясник⁈ — вырывается у меня невольный крик.

Есть чему удивляться. Чтобы без устали махать топором, нужны крепкое здоровое тело, хорошие физические данные, длинные руки палача… А перед нами на траве скулит щуплый коротышка… который кажется еще меньше из-за отсутствия у него ног ниже колена. Обрубки небрежно перетянуты тряпкой, а отделенные ноги валяются чуть дальше.

— Он! — вырывается тяжкий стон-вскрик у зайки. Она шагает ближе к нему, нависая над мужичком.

— Хаббад! Узнаешь меня, сволочь⁈

— Т-ты, — перестает стонать тот, глядя снизу вверх на свою бывшую рабыню. — Но ты же мертва! Мертва! Тебя съели! Ты не могла выжить!

Чана бьет его в лоб обухом трезубца, отключая главаря работорговцев и поворачивается ко мне:

— Арина, Магнус… Позаботьтесь о рабах… Я… Мне надо…

— Справишься сама? — только и спрашиваю я, видя, как потухшие было глаза Чаны вновь загораются красным.

— Справлюсь?О да! Я справлюсь! Можешь даже не сомневаться! Этот ублюдок… ответит за всех… за всех! Он будет умирать о-очень долго!

Оскалившись напоследок, ушастая рванула было к бессознательному главарю, как вдруг, опомнившись, вернулась ко мне.

— Магнус, дай пару крепких зелий исцеления.

— … ?

— Я хочу, чтобы он ответил не только передо мной. Как и обещала, его смерть будет долгой. Но думаю, я не имею право забирать себе все право на месть. Вы с Ариной пока займитесь пленниками, а я за ним пригляжу. Зелья пригодятся.