Книга Повседневная работа фермера в мире монстродевушек, страница 50 – Вячеслав Танков

Как обычно все мои ауры и навыки выключены, чтобы не дай бог не сдать себя посторонним. Хотя я все равно сейчас хочу заехать в госпиталь и попробовать использовать свои силы на самых тяжелых пациентах. Даже если не смогу исцелить, то хоть облегчу их страдания.

Включаю навигатор, находя нужный мне дом и еду по пустынной дороге, периодически бросая взгляд на окружающую местность. Пару раз все же не удерживаюсь от включения миникарты, но все спокойно — ни одна точка в округе не мигает красным, выражая направленную злобу конкретно в моем направлении.

Оставляю машину за квартал от госпиталя, покупаю себе медицинскую маску на пол лица, огромные компьютерные очки без диоптрий и надвигаю шапку на глаза. Я пока не готов к славе удивительного целителя, а мир и подавно. Захожу в довольно немноголюдный зал, оставляя верхнюю одежду в гардеробе. Подхожу к доске пациентов, пытаясь в ней разобраться и слышу разговор двух медсестер, тусующихся совсем рядом со мной.

— … Положили ее в третье отделение. Маленькая такая, тихая, спокойная! А глянешь — сердце разрывается! Папка ее когда диагноз узнал, чуть головой об стенку не бился. А что поделаешь — неоперабельная уже.

— Да-а-а. Дела-а… Третье это наверху?

— Ну да, последний этаж. Застекленное крыло. Ну епрст! Туда всех тяжелых кладут, обмороженных с гангренами и прочих, которым уже не поможешь…

— Тише ты! — цыкнула вторая, узрев мое огромное ухо. — Разболталась! Дай мне циркуляр номер двенадцать!

Лифта здесь был всего один, грузовой, но учитывая пару медработников у дверей, я воспользовался лестницей. И вот черт! Перед застекленными дверями сидел седой исуровый дядька дет пятидесяти в черной форме. И шокером.

— Стой. Пропуск?

— Так я это… дочка там моя… — забубнил я. — Повидаться. Тяжелая она совсем…

— Эх, — старик вдруг склонил голову. — Понял я о ком ты. Соболезную мужик. Но ты это, держись! Держись!

Он отошел в сторону, открывая дверь. Стоило мне пройти внутрь, как в нос даже через маску ударил тяжелый запах смерти и медикаментов. Я ни с чем не спутаю эту вонь.

В коридоре было шесть дверей. Недолго думая, я сунулся в первую слева.

— Папа? Это ты?

В довольно большой палате стояла всего одна кровать. Зато возле нее находилась масса различной аппаратуры, провода которой, точно змеи, опутывали маленькое детское тельце. Девочка с усилием приподнялась, разглядывая меня, прищурившись, а потом сказала тихим голосом:

— Вы — не мой папа. Зачем вы здесь? Кто вы?

Я подошел ближе, оттягивая маску и снимая очки. Потом приложил палец к губам.

— Тс-с-с! Я помогу тебе! Попробую вылечиться.

Девочка лишь горестно усмехнулась.

— От моей болезни нет лекарства, дядя. Кто бы вы ни были, но мне уже не поможет никакое чудо…

— Не поможет чудо? — изогнув брови, переспросил я. — А много ли ты чудес видела в своей жизни? Как тебя зовут, солнце?

— Джейни. А кто вы, дядя?

— У меня нет имени, — вновь улыбнулся я. — Если хочешь, зови меня помощником Санты. А теперь, дай мне руку.

Видя, что у ребенка не осталось сил, сам беру ее тоненькую лапку, чувствуя, как редко бьется пульс и командую, молясь, чтобы сработало:

«Очищение! Максимальное исцеление!»

Полоска маны, видимая только для меня, существенно убавилась, опустошив примерно четверть резерва. Но меня это не волновало. Даже без оружия, даже без маны Ориона моя пассивная регенерация быстро восстановит запас. А вот с девочкой происходило то, что я уже видел много раз на примере своих раненных напарниц.