Книга Повседневная медицина в мире монстродевушек, страница 86 – Вячеслав Танков

Эйя вскрикивает от боли — магическое клеймо на ее плече сейчас жжет огнем, но в глазах впервые за все время появляется робкий огонек. Девушка отчаянно желает верить тому, что вот-вот произойдет самое невероятное событие в ее жизни. И я не подвожу ее ожидания.

Когда разрыв касается букв договора, магическая сила перестает действовать. Я легко рву чертову бумагу на половинки, Эйя хватается за плечо с клеймом, осознавая, что оно перестало болеть, а я даю ей время прийти в себя и все осознать. В тот момент, когда она вновь поднимает голову, то сильно напоминает мне Чану в самые ранние минуты нашего знакомства. Изумление, неверие, восхищение, бешеный восторг и бьющие через край эмоции. Девушка пытается пискнуть от счастья… Но может лишь слегка приподняться. Ее тело чересчур истощено. А исцеление подъело последниеостатки.

— Тебе нужно прийти в себя и хорошо поесть, — говорю, обращая ее внимание на столик, стоящий у окошка. — Смотри, тут мясной бульон, салатик, компот. Поешь, отдохни, а потом я тебя кое-с кем познакомлю. Ты сейчас у меня дома, но если тебе тут не понравится, то можешь уйти в любой момент. И если…

— Господин, — спрашивает Эйя. — Зачем? Почему вы мне помогаете? Я совсем бесполезна и взять с меня нечего…

Я лишь улыбаюсь, понимая, что все мои слова сейчас не пробьются через стену мировоззрения, которую девушка выстраивала годами. Просто выхожу, чуть прикрывая дверь. Время навестить другого дорогого гостя…

* * *

…Еще не до конца придя в сознание, рабыня Эйя уже поняла — что-то совсем не так! Ее чуткий носик улавливал незнакомые ароматы, тело не болело как обычно, а под собой она ощущала непривычную мягкую перину.

— Что… произошло⁈ Где Джонас? Я должна… немедленно…

Странное дело, но плечо не жгло невыносимым огнем, заставлявшим ее корчиться в муках каждый раз, когда она находилась слишком далеко от своего мучителя. Иногда тот специально посылал ее подальше, наслаждаясь ее судорогами и всячески измывался, причиняя ей страдания. Зайка не корила его, понимая, что такова ее судьба. Ей просто не повезло быть проданной этому садисту. Эйя стоически принимала побои и унижения, перенося все с завидным терпением. Как раз в этом и состояла цель ее хозяина, Джонаса. Ему нравилось ломать собственных рабов, а потом выкидывать их дальше. Эйя держалась дольше всех остальных, но и ее сознание было изрядно подточено, а тело практически не выдерживало. Согласно рабскому контракту он не мог умышленно нанести ей серьезные травмы, отрезать часть тела или искалечить другим способом, но никто не запрещал ему придумывать новые и новые способы развлечь себя и своих друзей.

Сейчас же ее многострадальное тело впервые за все время ощущало покой и негу. Животик все также был пуст, но это было привычное состояние. Она знала, что Джонс, каким бы он ни был ублюдком, но с голоду ей помереть не даст. Однако Эйя все еще страшилась открывать глаза, пытаясь продлить состояние блаженного отдыха. Попутно она пыталась вспомнить, что же с ней произошло, в тот момент, когда хозяин заставил ее искать некие сокровища. Последнее, что пришло ей в голову — сыплющиеся на нее удар Джонасапосле того, как она показала ему место захоронения. Все, что было потом, было разбито на осколочки, соединить все вместе ей удавалось с огромным трудом и с дикой головной болью.