Книга Развод. Прощай, предатель, страница 82 – Вивиан Фокс

— Сережа, не закрывай глаза, — прошу дрожащим голосом и всхлипываю. По щекам льются слезы, а боль внутри такая, будто Виолетта попала в меня, а не в него.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он меня, слабо сжимая пальцами предплечье. — Все будет хорошо. Спать хочется, — добавляет он и медленно моргает.

— Нет! — выкрикиваю и провожу ладонью по щеке мужа. — Не спи. Пожалуйста, не закрывай глаза! Я в кино видела, что нельзя закрывать глаза!

— В кино, — усмехается Сергей. — Ты моя наивная девочка. Как меня угораздило поверить во всю ту чушь, Саш? — с сожалением произносит он. — Как я мог хоть на секунду усомниться в твоей чистоте? Прости меня. Если бы ты знала, как сильно я сожалею о том, сколько боли тебе причинил. Может, я как раз заслужил эту пулю?

— Не говори глупостей. Ты выживешь, слышишь? Не заслужил. Никто не заслужил.

— Это я убил Добрынина.

— Что? — переспрашиваю севшим голосом.

— Точнее, я заказал его. Если бы я этого не сделал, он убил бы меня и, скорее всего, тебя. Потому что в моем завещании стоит твое имя.

— В каком еще завещании? — внутри меня все холодеет.

— Саш, я бизнесмен. Жизнь показала, что самолеты падают, пули угождают в цель, машины разбиваются. Поэтому я составил завещание, когда… когда мы расстались. — Его голос все тише. Скривившись, Сергей кашляет, а я бросаю взгляд на вход в дом. Ну где же эта долбаная скорая?! Почему не едут спасать моего мужа?! — Думаю, Добрынин догадывался, что там не имя его дочери. К тому же, я получил подтверждение того, что это он устроил катастрофу с самолетом.

— Но почемуты не заявил в полицию?

— В полицию, — хмыкает Сережа и снова закашливается. — Саш, полиция работала на него. Они были как его ручные псы.

— Но у тебя же были связи в полиции.

— Были. Пока мои с его бодались бы, кто-то из нас точно лег в могилу. Я предпочел действовать на опережение. Но, как видишь, это не сильно помогло, — на его губах растягивается грустная улыбка. — Саш, это все херня. Важно только то, что происходит… — он кривится и тихо стонет. — Между нами, — добавляет сипло. — Прости меня, малышка. Я был идиотом. Сам не знаю, как так получилось, что я поверил. А потом, когда понял, что ты непричастна, ущерб уже был нанесен. Я уже совершил кучу поступков, за которые даже сам себя не могу простить.

— Я люблю тебя, — всхлипываю и касаюсь его губ своими. — ты только выживи, ладно? И мы еще обсудим это. У нас будет куча возможностей поговорить. Сережа, — зову взволнованно, когда его глаза закатываются и закрываются. — Сережа! Сережа! — кричу в попытке дозваться, но безрезультатно.

В этот же момент я слышу у ворот сигнал сирены. Аккуратно переложив Сережу на ступеньки, подскакиваю и бегу ко входной двери. Хаотично нажимаю на все кнопки на панели, совершенно не понимая, какая именно открывает ворота. Перед глазами все плывет, а в ушах только сирена и грохот собственной крови.

Как только я впускаю машину скорой, за которой во двор въезжает полиция, распахиваю дверь и мечусь на пороге, дожидаясь, пока врачи забегут по ступенькам. Прижимаю к себе сломанную руку, но даже не чувствую в ней боли, потому что внутренняя намного сильнее. А потом начинается суета, от которой кружится голова. Сережу перекладывают на носилки, осматривают. Что-то быстро говорят про потерю крови и остановку сердца. Его реанимируют и не подпускают меня к нему. Каталку везут и грузят в машину скорой. Я рвусь за ними, но меня тормозит полицейский, прося подождать. Я смотрю в его лицо и не вижу ни одной черты. Взгляд расфокусированный.