Книга Развод. Прощай, предатель, страница 73 – Вивиан Фокс

— Не хочу в больницу, — плачу я.

— Я помню, как сильно ты их не любишь, но нужно убедиться, что это не…

— Перелом, — констатирует врач спустя час и кивает медсестре. — Нужно накладывать гипс.

Закусив губу, я терплю, пока мне накладывают гипс, а потом дают массу рекомендаций, которые я практически не слушаю. Обессиленная страданиями и болью, я уже едва соображаю. Сергей выслушивает врача, а потом ведет меня к машине, по дороге задержавшись у аптеки, чтобы купить прописанные врачом обезболивающие.

Усадив меня в машину, Сергей вручает мне гематоген.

— Зачем?

— Для поднятия настроения, — он легонько пожимает плечами и закрывает дверь.

Когда Сергей привозит меня домой, на улице уже темно. Он помогает мне расположиться на диване и укрывает ноги пледом, когда меня начинает знобить.

— У тебя здесь есть вообще еда? — спрашивает он, инспектируя мой холодильник.

— Есть арнаутка в кастрюльке.

— Только каша? — он выглядывает из-за дверцы холодильника. Я хочу пожать плечами, но рука болит от кончиков пальцев до самой шеи, так что такое простое движение мне сейчас недоступно, поэтому я просто киваю. — Понял.

Сергей заказывает нам ужин из ресторана, а потом садится рядом и обнимает. Аккуратно, так, чтобы не зацепить больную руку.

— Это я во всем виноват. Надо было не отпускать тебя.

— Нет, я просто забыла, с какой стороны передний тормоз, который ты говорил не нажимать.

— Сниму его с велосипеда к чертям, — цедит он недовольно. — Чтобы в следующий раз ты могла нажать только на один рычаг.

— В следующий раз? — я шокировано смотрю на него. — Я больше никогда не сяду на эту машину смерти.

— Глупости, — улыбается Сергей. — Рука заживет, и ты сама снова захочешь.

— Ну это вряд ли, — качаю головой в неверии.

Мы ужинаем под комедию по телевизору, потом я выпиваю обезболивающие и сама не замечаю, как засыпаю. А просыпаюсь, когда чувствую, как Сергей располагается за моей спиной и аккуратно обнимает меня. Я перестаю дышать, не понимая, что делать дальше. Надо бы отодвинуться, прогнать его, но… у меня не хватает на это смелости. И мне настолько жаль себя, что я решаю малодушно насладиться близостью мужа хотя бы этой ночью.

Утром я чувствую, как горячая рука накрывает мою грудь и легонько сжимает ее, пока мне в попку упираетсясвидетельство возбуждения Сергея. Неужели и это я готова ему позволить? В памяти тут же всплывают все одинокие вечера в слезах, все оскорбления и та пощечина.

— Сергей, убери руку, — произношу хриплым ото сна голосом.

— Что? — так же сонно спрашивает он.

— Твоя рука. Она…

— О, прости, — он убирает руку и слегка отодвигается от меня. — Это… я спал еще.

— Дай мне встать, — произношу максимально холодным тоном, потому что воспоминания моих обид заморозили все то тепло, которое было во мне.

Сергей поднимается с дивана, и я сажусь. Протираю лицо свободной рукой и морщусь, когда пытаюсь хоть немного пошевелить больной. Я все еще в пиджаке Сергея, который он набросил на меня после перевязки. Сбрасываю его и, поднявшись, иду в ванную.

— Тебе помочь? — летит мне в спину.

— С чем? — оборачиваюсь и вопросительно приподнимаю брови.

— С душем. Я же так понимаю, ты собралась в душ.

— Собралась, но я справлюсь сама, спасибо.

— Давай помогу хотя бы раздеться. Сама ты не снимешь одежду.

— Я справлюсь, — повторяю и скрываюсь в ванной.