Книга Девочка для Шторма, страница 22 – Ольга Медная

— Вставай, — бросил он, не оборачиваясь. Голос звучал сухо, как треск ломающейся ветки. — Душ — десять минут. Кофе — пять. В восемь мы выезжаем в порт.

Лиза приподнялась на локтях, придерживая простыню у груди. Её затрясло — то ли от утренней прохлады, то ли от этого ледяного тона.

— Это всё? — голос сорвался, превратившись в жалкий шепот. — После того, что было... ты просто отдаешь приказы?

Шторм медленно повернул голову. Его глаза были пустыми. В них не осталось ни тени того огня, который еще несколько часов назад обещал испепелить их обоих.

— А чего ты ждала, Лиза? — он выпустил облако дыма. — Завтрака в постель? Стихов о вечной любви? Ты юрист, так относись к этому как к сделке. Ночь закончилась. Наступил рабочий день. И сегодня мне от тебя нужны мозги, а не стоны.

Слова ударили больнее, чем его вчерашняя хватка. Лиза почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она ненавидела его в этот момент. Но еще сильнее она ненавидела себя — за то, что её тело до сих пор помнило тепло его кожи, за то, что в глубине души она надеялась на проблеск человечности.

— Ты чудовище, — четко произнесла она, преодолевая дрожь.

— Я — реальность, в которой ты теперь живешь, — он поднялся, туша сигарету о дно хрустальной пепельницы. — И если ты хочешь, чтобы твоя мать дожила до следующего курса химии, ты сейчасвстанешь, приведешь себя в порядок и сделаешь так, чтобы в порту ни одна сука не заподозрила, что у нас проблемы с документами.

Он подошел к кровати. Лиза невольно вжалась в матрас. Шторм наклонился, но не для того, чтобы поцеловать её. Он схватил с тумбочки её диплом, который она хранила как символ прошлой жизни, и небрежно бросил его ей в ноги.

— Надень что-нибудь закрытое. Синяки на шее не вписываются в образ деловой женщины.

Когда дверь за ним закрылась, Лиза наконец позволила себе выдохнуть. Она бросилась в ванную, включила ледяную воду и долго стояла под струями, пытаясь смыть его запах, его прикосновения, саму память об этой ночи. Зеркало безжалостно отразило реальность: красные отметины на ключицах, покусанные губы и глаза, в которых поселилась холодная, расчетливая тьма.

Она больше не была той Лизой, которая получила диплом с отличием. Та девушка умерла сегодня ночью. На её месте родилась женщина, которая научилась ненавидеть так же сильно, как Шторм научился властвовать.

Внизу, в столовой, пахло крепким кофе и опасностью. Ганс стоял у окна, проверяя что-то в планшете. При виде Лизы он едва заметно кивнул, но в его взгляде она прочитала жалость. И это было хуже всего.

Шторм сидел во главе стола, просматривая бумаги. Он даже не поднял головы, когда она села напротив.

— Твоя задача в порту, — начал он, перелистывая страницу, — официально подтвердить передачу прав на терминал «Б-4». Савва мертв, но его адвокаты будут цепляться за каждую запятую. Ты должна раздавить их. Используй всё: шантаж, подлог, знание закона. Мне плевать, как ты это сделаешь. Но терминал должен стать моим до полудня.

— А если я откажусь? — Лиза посмотрела на него через стол.

Шторм наконец поднял взгляд. Это был взгляд палача, который оценивает длину веревки.

— Тогда твоя мать получит вместо лекарств физраствор. Выбор за тобой, Лиза. Ты ведь любишь правила? Вот тебе новое правило: твоя преданность измеряется жизнями близких.