Книга Спешащий: КРИСТОФЕР, страница 48 – Слоан Кеннеди

Я покачал головой. Я зашел так далеко. Я доведу дело до конца и через пару месяцев буду знать, по какому пути пойдет моя жизнь.

Мне просто нужно продержаться еще немного.

Я вздохнул и потянулся за своими лекарствами на прикроватной тумбочке. Именно тогда я заметил бутылку воды, стоявшую рядом с пузырьками таблеток, и маленький сложенный листок бумаги с моим именем на нем.

Прощальная записка.

Та, в которой говорится, что он дает мне то, что я хочу, и уходит.

- Блядь, - прошептал я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Я не хотел ее читать. Мне захотелось скомкать ее и выбросить в дурацкое окно, чтобы легкий ветерок унес ее прочь и вместе с ней каждое мгновение последних сорока восьми часов.

Но у пальцев были другие планы. Я открыл записку и поискал «Дорогой Кристофер», но, к моему удивлению, на бумаге было нацарапано всего несколько слов.

Возможно, ты захочешь заткнуть уши.

- Чт…? - Начал я прямо перед тем, как внизу раздался грохот. За ним быстро последовал еще один, потом еще. Я вскочил на ноги и поспешил вниз по лестнице.

- Стой! - Окликнул меня Раш, как только я добрался до нижней ступеньки. - Тебе нужны ботинки и защитные очки.

А?

Я осмотрелся, насколько это было возможно с моего места на ступеньке. Там и сям валялись маленькие кусочки гипсокартона и много пылиот него же. Окинув взглядом гостиную, я увидел, что мебель покрыта целлофаном. Антикварный приставной столик тоже был тщательно накрыт.

Раш появился из кухни в защитных очках и с огромной кувалдой в руке.

Он сносил мою стену. Ту самую, что я пытался снести сам.

Добравшись до меня, Раш снял защитные очки, а затем поцеловал меня в губы. Это было нежно и сладко и закончилось слишком быстро.

- Доброе утро, - тихо сказал он.

- Доброе утро, - удалось мне ответить.

- Надень какую-нибудь обувь, прежде чем спускаться вниз. Ты принял лекарство?

- Нет, но как раз собирался, - сказал я.

- Я приготовил бутерброды на завтрак. Я поставлю их в духовку разогреваться, пока ты одеваешься, хорошо?

Я молча кивнул. Вопрос, который я должен был задать ему, так и не сорвался с губ.

Что ты все еще здесь делаешь?

Я поспешил обратно наверх, чтобы одеться. Только когда полностью оделся и потянулся за пузырьками с лекарствами, я понял, что это за странное, беспокойное ощущение у меня в груди.

У меня кружилась голова.

Я сел, в недоумении.

У меня, блядь, кружилась голова.

Я был так счастлив, что Раш все еще здесь, что поспешил спуститься к нему. Что это было? Предполагалось, что я пытаюсь придумать, как отправить его восвояси.

Он не ушел.

Я чуть не заплакал, когда мой прежний голос указал на этот факт. Я вытер глаза, потому что не мог пойти туда, куда этот голос хотел, чтобы я пошел. Я не мог начать мечтать о том, чтобы Раш снова прикасался ко мне, целовал, говорил те слова, которые он сказал накануне, и в которые мне все еще так хотелось верить.

Ты прекрасен, Кристофер. Так много в тебе прекрасного. И если все пойдет так, как я хочу, то смогу провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.

Я покачал головой. Я не могу этого сделать. Не могу. Я не стану. У меня был план, которого я должен был придерживаться, и Раш в него не входил. Никто не входил. Только я. Я сам навлек на себя все это своей глупостью, и именно мне придется за это платить.