Книга Рыжая Игрушка, страница 24 – Евгения Паризьена

— И как же так, наш папа отпустил тебя из Москвы? Дай угадаю, наверное, ты что-то натворил! — сел я напротив его, признаться честно голова ещё не могла окончательно проснуться.

— Не представляешь, я так соскучился! В Москве настолько скучно, что мне противны эти современные девушки! Может я пока поживу некоторое время у бабушки, а ты поедешь к отцу! — предложил мне Степан, именно так его звали. Но он сам о себе ещё сто раз расскажет.

— Значит так, я не позволю устраивать здесь вечеринки! В этом маленьком городке всё по-другому! Насколько ты приехал? — вернулся я снова на кухню, чтобы поставить чай и накормить своего брата с дороги.

— Ром, я буду здесь учиться весь учебный год! Прошу тебя только без рукоприкладства! — отошёл он от меня, а я был готов его уже разорвать на куски.

— Учиться? Так или ты рассказываешь мне правду, или я лично покупаю тебе билет на поезд и ты валишь в свою Москву! — поставил я ему ультиматум, и с этого момента его лицо вмиг стало грустным. Что-то произошло.

— Понимаешь, наш отец собирается жениться, на какой-то вертихвостке! Ей всего двадцать пять лет! Я приехал к тебе за помощью! И тут я рассмеялся, над всей этой историей:

— Ну, папаша даёт! Что сказать, как всегда в своём репертуаре! Ничем помочь не могу, я вычеркнул его из своей жизни несколько лет назад! Пусть женится, если хочет! — в глубине души мне было больно слышатьо том, что он забыл о маме. А что касается меня, то я жил надеждой, что она найдётся и приедет за мной. Именно поэтому я жил у бабушки с самого своего детства. Помню, насколько сильно был привязан к маме, и по рассказам моего отца она в один миг всё бросила и уехала. Отец бесился каждый раз, когда я то и дело спрашивал о ней. Скорее всего, она больше никогда не приедет за своим Ромой, а тем более Стёпой. Он, конечно, привык воспринимать больше мнение отца, но об этом немного позднее.

— Хорошо, не хочешь помогать, могу я хотя бы остаться ненадолго здесь? Я между прочим тоже хочу увидеть свою бабушку! — этот мерзавец раздражал меня всё больше и больше, но так уж вышло что он мой ненаглядный братик.

— В лицее веди себя как по струнке! Никаких приставаний к девушкам, никаких скандалов! Я тебя предупредил! — пригрозил я ему, он покачал головой, правильно пусть слушается своего брата.

От лица Евгении Платоновой

Всю субботу я провела в постели, думая только о Роме и о его последних словах. «Я никогда не полюблю тебя». Как же больно было слышать этот от человека, по которому ты сходишь с ума. Вот теперь воскресение, а я даже ещё не завтракала, хотя часы показывают полдень. Дверь моей комнаты открывается, и на пороге стоит моя бабушка, у которой был очень недовольный вид:

— И как это понимать? Женя, ты второй день лежишь в кровати? Я вызову врача! — хотела она уже набрать номер телефона, как я её остановила:

— Бабуль, со мной всё в порядке, просто я очень устала! — встала я с кровати и надела свой любимый махровый халат с капюшоном. Я его обожала только из-за того, что он мог согреть моё тело в эту холодную осеннюю погоду.

— Кто бы и сомневался, ты ведь совсем ничего не ешь, откуда у тебя возьмутся силы? Ты мне брось свои фокусы Женя! Ты понимаешь, что кроме тебя у меня никого нет? — бабушка всегда мне говорила, что я должна внимательно следить за своим здоровьем. Ну, что тут скажешь, конечно, она была права.