Книга Последние невесты Романовых, страница 9 – Клэр Макхью

Папа был очень рад, когда два младших брата императора Александра приехали в Дармштадт погостить. Он пообещал Аликс, что на этот раз она будет обедать вместе со взрослыми, ведь ей уже исполнилось десять лет. Однако в день их прибытия после полудня неуступчивая мисс Джексон наотрез отказалась отпустить Аликс с уроков пораньше, и потому та не смогла спуститься ко времени начала обеда.

Когда Аликс наконец вышла из детской и приблизилась к гостиной, откуда доносились веселые голоса и смех, она замешкалась на пороге. На диване бок о бок сидели двое молодых людей: один с темными волосами, другой – темно-русый, с узкой бородкой. Несмотря на то что они были ее родственниками, Аликс вдруг почувствовала стеснение.

– Посмотрите-ка, кто к нам пришел! – воскликнул Папа с радостью.

Оба юноши тут же поднялись, чтобы поприветствовать ее. Они были очень высоки – казались ей просто великанами.

– Какая ты стала красавица, малышка Аликс! – сказал темноволосый кузен и шагнул вперед. Ей сначала показалось, что он сейчас потреплет ее по подбородку, как делают со своими маленькими племянницами, но вместо этого он с достоинством склонился, взял ее руку и поднял ее к губам – как если бы она была взрослой, как Элла или Виктория. Это было приятно.

Тут заговорил другой кузен:

– А я видел, как тебя купали!

Щеки Аликс вспыхнули от смущения. Она нахмурилась и уставилась в пол, не зная, что ответить.

– Не дразни ее, Серж, – спокойно, но твердо сказала Виктория.

– Аликс, komm^[7], – поманил ее к себе Папа, и, когда Аликс оказалась рядом с ним, обнял ее и прошептал ей на ухо: «Кузен Серж жил здесь у нас несколько недель, когда ты была совсем маленькая».

– Аликс, пожалуйста, не сердись! – сказал Серж. – Уверяю тебя, ты была просто прелестной!

– Да уж, – холодно ответила Аликс. – Могу себе вообразить.

Все рассмеялись, словно она произнесла что-то забавное, хотя Аликс вовсе не стремилась вызвать смех. Она лишь хотела дать понять, насколько неделикатно распространяться о внешности человека в младенческом возрасте – даже если речь идет о родной кузине.

За обедом темноволосый кузен, Павел, сидел рядом с Аликс. Он с живостью рассказывал о своем родном городе – Петербурге, городе рек и каналов. Павел и Серж только что вернулись из Венеции и теперь сравнивали два столь разных, но в чем-то схожих города.

– Но каналы в Венеции гораздо грязнее, чем у нас, – подчеркнул Павел. – И, представьте себе, они никогда не замерзают. А в Петербурге почти полгода вода скована льдом – и каналы, и наша Нева, которая течет, извиваясь, через весь город.

Он провел рукой в воздухе, показывая, как змеей изгибается река.

Серж, сидевший напротив, тут же подхватил:

– И вот в один ясный апрельский день лед вдруг начинает подниматься, трескаться, ломаться и медленно плыть вниз по течению, к морю. Тогда официально открывается навигация.

Аликс вообразила себе радостные толпы: женщины в платках, мужчины в меховых шапках – все наблюдают, как трескается лед. Ей стало понятно: если чего-то долго нет – например, весны, – то ее приход ощущается особенно ярко.

Серж продолжал:

– Это всегда праздник. Гремят пушечные залпы, звонят колокола, люди выходят на улицы, танцуют, поют…

Разговор перешел на другие темы, и вскоре старшие девочки, как это нередко бывало, увлеклись воспоминаниями о недавнем путешествии в Италию. Аликс слушала рассеянно: ей быстро наскучили разговоры о музеях и виллах. Но все изменилось, когда Серж заговорил о том, как он сам выучил итальянский язык. В подтверждение своих слов он начал нараспев читать длинное стихотворение – в оригинале, на итальянском, – о странствии в царство мертвых.