Книга Последние невесты Романовых, страница 196 – Клэр Макхью

* * *

У алтаря Аликс вся дрожала; щеки ее пылали, а губы подрагивали. Она заметила, что, если чуть склонить голову, при этом выпрямив спину и слегка приподняв подбородок, а взгляд устремить снизу вверх – на митрополита, – волнение немного отступает, и она может отвечать ровным голосом.

Ники, казалось, был еще более взволнован – настолько, что священнослужителю приходилось шепотом подсказывать ему каждую реплику.

Аликс заставила себя дышать медленно и размеренно. Голова кружилась от густого дыма ладана, но она всеми силами старалась сохранить равновесие. Золоченые стены сверкали в лучах зимнего солнца, проникавших сквозь высокие окна. День выдался морозным, но ясным. Женщины в храме ослепительно сверкали драгоценностями – на шеях, запястьях, даже в прическах. Это поражало воображение. Но разве она могла ожидать иного?

С детства Россию она воспринимала как страну крайностей: бесконечные равнины, непостижимо роскошные дворцы, неумолимая погода. Теперь, взрослая, она все больше поражалась не столько великолепию, сколько излишествам и расточительности, царившим в жизни Романовых. Там, где было чрезмерное богатство, почти всегда соседствовали небрежность и безалаберность.

Но Аликс уже знала твердо: ее дом с Ники будет иным. Она мечтала о жизни, лишенной пышности и пустой пестроты, о тишине и простоте. В этом, хотя бы в этом, их счастье должно было принадлежать только им двоим.

* * *

Митрополит произнес благословение, хор подхватил благодарственную песнь «Тебя, Бога хвалим», и долгая служба неожиданно закончилась. Вместе с Ники толпа увлекла из церкви и Аликс в бело-голубой зал собора Святого Георгия, расположенный по соседству.

Там они оказались разделенными в общей толпе, и Аликс оставалось только наблюдать, как члены царской семья и друзья собрались вокруг Ники, выкрикивая поздравления. Его дяди хлопали его по спине. На Аликс никто не обращал ни малейшего внимания. Праздничная группа во главе с Ники стала продвигаться вглубь зала. Аликс хотела последовать за ней, однако четверо пажей, которым было поручено нести ее шлейф, бесследно исчезли, а без них она не могла сдвинуться с места. Она попыталась было сама шагнуть вперед, но золотой шлейф, приколотый к ее плечам, оказался тяжелым, как якорь. Аликс постаралась потянуть его, однако не смогла высвободиться. Ее охватили паника и страх. Она была в полном отчаянии. Неужели она – предмет, который можно просто так бросить? Неужели она – нежеланная новобрачная? Аликс больше не могла сдерживать слезы. Стоя в пустом углу зала, она принялась плакать, чувствуя, как напряжение переполняет ее. Что она натворила? Как она вообще оказалась здесь? Будет ли ее жизнь такой же странной и беспорядочной, как сейчас?

Ее тело сотрясалось от рыданий, она была на грани истерики, когда увидела спешащего к ней Эрни.

– Я огляделся и не нашел тебя, – сказал он, подходя ближе. – Что ты здесь делаешь? Захотела спрятаться ото всех, кто тебе не по вкусу?

– Нет, – всхлипнула Аликс. – Просто платье и накидка… они такие тяжелые, я едва могу идти.

– О, моя дорогая! – с нежностью сказал Эрни и обнял ее. – Подожди, я найду Ники. Мы с ним тебя выручим.

– Нет, не оставляй меня одну! – в панике воскликнула Аликс.

Эрни посмотрел на нее с участием:

– Не бойся, Солнышко. Я сейчас же приведу его. Он, я уверен, уже скучает по тебе.