Книга Бракованные, страница 94 – Наталия Доманчук

— Аркадий Михайлович знает Давида, и он согласен меня наблюдать. Сказал, что нужно будет достать какое-то крутое и жутко дорогое лекарство для ребенка и еще что-то там… — она отпила из стакана воду, — а, да, еще врача по младенцам хорошего. И все. И он меня берет.

Давид нервно рассмеялся:

— Как просто, да?

Дима махнул рукой и обратился к другу:

— Что за врач? Откуда его знаешь?

— Мы его сына искали год назад, подросток, сбежал.

— Нашли?

— Да. В гараже у друзей на кислоте сидел.

— Понятно… — как-то расстроено буркнул Дима.

— Он ждет нас сегодня до семи. Когда ты сможешь увидеться с ним?

— Ну поехали! — Дима встал и протянул руку жене. — Чего тянуть?

Доктор почти сразу принял супругов, повторил все то, что говорил Алене.

Дима рассматривал врача. Он давно уже научился определять людей по внешнему виду и по их разговору.

Не то чтобы Аркадий Михайлович ему не понравился, нет. Он был аккуратно одет, и речь его лилась спокойно, размеренно. Да и внешность была приятной. И, самое главное, не просто врач-акушер какой-то, а главврач клиники! Единственное, что ему не понравилось, отношение: получится — прекрасно, не получится — ну простите, так вышло.

И Дима понимал, что доктора надо заинтересовать. И еще чуть напугать, чтобы он смотрел за Аленой не потому, что он хочет сделать доброе дело Давиду, а потому что он сам заинтересован в том, чтобы все закончилось идеально.

— Напомните мне, пожалуйста, как вас зовут? — Дима вдруг прервал монолог доктора и почесалщеку.

Алена грозно посмотрела на мужа. Он это заметил, взял ее за руку и чуть сжал пальчики в знак извинения.

— Аркадий Михайлович.

— Дорогой мой, Аркадий Михайлович, давайте сразу обсудим ваш гонорар?

Дима взял со стола салфетку, ручку и написал цифру с шестью нолями.

— Эту сумму вы получите, если моя жена и ребенок будут в полном порядке. Сумма в долларах, естественно.

Аркадий Михайлович уставился на салфетку, и его глаза расширились.

— Если моя жена будет жива и здорова, а ребенок не выживет, я все равно вас отблагодарю, но вы получите сумму на один нолик меньше.

Врач понимающе кивнул.

— А если вы угробите мою супругу, то я сначала убью вас, а потом себя. Итого: три трупа, три гробика.

— Дима! — Алена сжала его ладонь. — Что ты творишь, так не один врач не согласится меня наблюдать.

— Почему же? — доктор понимающе посмотрел на Диму. — Все понятно, и это замечательно. Я согласен, но только при условиях, которые я озвучил ранее. И еще: вы прямо сегодня же ложитесь к нам в стационар и выходите уже после рождения ребенка.

Алена очень обрадовалась, а Дима сник:

— Я навещать жену смогу?

— Да, конечно, ближайшие месяца два-три можете хоть жить с ней в палате. Но после тридцати недель нам придется ее изолировать, и хотя бы недели две, а еще лучше, четыре, вам придется общаться только по телефону.

Алена светилась от счастья и с надеждой смотрела на мужа.

Дима кивнул и тяжело вздохнул.

Это было сложное время для всех. Даже для Алены, которая была согласна на все ради малыша. Но то, что она почти все время находилась в четырех стенах, уже через три недели стало давить на нее, и она все больше грустнела.

— Надо ее как-то взбодрить, — предложил Давид, — лучше всего, конечно, чтобы ты перестал ходить в офис и жил с ней в палате.

— Даже со мной она там скучает. Просто ложится, обнимает и молчит. Думаю, что она очень боится, что потеряет ребенка. И потом вот эта ее ответственность, которую она взяла на себя…