Книга Бракованные, страница 73 – Наталия Доманчук

— Спасибо, Алена. Очень вкусно. Я пойду в свою комнату? — тихо спросил Сашка.

Она слегка кивнула.

— Игорь, Илюш, идемте, я почитаю вам сказку, — предложил Сашка, и мальчики, все так же испуганно оглядываясь, встали из-за стола и ушли за братом.

Дима молчал. Он не знал, что ей сказать. Он уже попросил прощения. Что еще ей надо? Чего она сидит и молчит? Хочет, чтобы он на коленях сейчас ползал? Что ей, черт побери, еще надо?

Он вскочил, схватил ключи от машины и выбежал из дома.

Сразу поехал в квартиру, выпил двойную дозу снотворного и рухнул на кровать.

— Не поеду больше туда. Не поеду! До 1 мая буду тут. Пусть забудут все, успокоятся, а я пока решу свои дела в бизнесе.

В конце апреля в офисе все благополучно разрешилось. Поиск пропавшего груза стоил им центнер нервов и пару кило предательства. Но они нашли все вагоны с аппаратурой и вроде как перетерли все конфликты с конкурентами.

Дима позвонил Алене утром, она сразу ответила:

— Да, Дима.

— Возвращайтесь в квартиру. Я все свои дела решил.

— Хорошо.

Он положил трубку, а ее голос до сих пор звучал в его голове. Он не видел ее почти месяц. Сегодня уже 30 апреля. Завтра его чертовое обещание закончится и он сможет быть с ней, вдохнуть аромат ее волос и кожи, уткнуться носом в ее ямочку на ключице, прокрутить на пальце колечко ее непослушных локонов, завести их за ушко и прикоснуться губами к шее. Он прикрыл глаза от удовольствия. Сегодня бы еще продержаться, прийти в полночь, а потом утонуть в ней.

Этот день в офисе показался ему самым долгим и нудным. Он еле выдержал, пока часы пробьют двенадцать, накинул куртку и поехал домой.

Все его родные спали. Но он знал, что Алена его ждет. И не ошибся.

Он сразу зашел к ней в спальню. Она сидела на кровати и ждала его. На ней была только белая рубашка от пижамы, волосы были распущены, она тяжело дышала и смотрела на него.

Он сел рядом. Она аккуратно взяла его за руку, поднесла к своей щеке.

Дима опустил ее на кровать и стал покрывать поцелуями: медленно, нежно, ласково, как будто она была сделана из хрупкого фарфора, и он боялся его разбить. Ее губы,душистые и сладкие как мед, тянулись к нему, глаза блестели, ее синяя венка возле виска пульсировала и извивалась, как и сама Алена. Она гладила его колючие щеки, запускала пальцы в волосы, тянула его к себе и, когда он зарывался лицом в ее шею, целуя любимую ямочку на ключице, стонала неистово и безумно.

Это была одна большая нежность. Этим можно вылечить любого человека, это такая штука, на которую не может быть аллергии ни у кого. Даже если человек считает себя бесчувственной тварью, попробовав на вкус нежность один раз, он потянется за ней второй, третий, и подсядет на нее, как наркоман. Каким бы ни был Дима мужественным, он чувствовал, что нежность Алены мощней его силы.

Он не спеша расстегнул на ней рубашку и стал ласкать грудь, затем покрыл мелкими, горячими поцелуями ее живот и опустился еще ниже. Алена затаила дыхание и замерла от страха. Он понял это, вернулся к маленькой груди с торчащими сосками, впился в один губами, застонал, затем резко опустился вниз, развел ее ноги и погрузился в нее.

Алена попыталась его остановить, но ее бросило в дрожь от того восторга наслаждения, который он ей дарил, касаясь языком ее самых интимных частей тела.