Онлайн книга «Бракованные»
|
— Давай я тебе массаж сделаю? — робко предложила она. — Накорми меня лучше. Голодный, как черт, — он холодно отбросил ее руки от себя. — Что-то случилось, да? Я как-то могу помочь? — А ты как думаешь? — грубо ответил он. — У нас украли три вагона, забитых аппаратурой. И это не первоапрельская шутка! Тебе такие деньги даже не снились. Можешь мне помочь найти эти вагоны? Может, пойдешь к начальнику вокзала и спросишь, где они? А может, сделаешь ему массаж? И он нам признается в краже. Он резко встал и направился на кухню. Алена пошла вслед за ним, сделала ему кофе, быстро включила плиту, поставила сковородку на огонь, разбила два яйца и стала накрывать на стол, чтобы все вместе позавтракали. Из детской выбежали мальчишки, и следом за ними, чуть прихрамывая, пришел Сашка. Дима молча пил кофе. Все уселись за стол и Алена подала оладьи со сметаной, также поставила на стол варенье, шоколадный соус и для Димы яичницу. Он грубо отодвинул от себя тарелку с яйцами, взял из блюда один оладушек и засунул в рот: — Оладьи безвкусные, резиновые, столько книг тебе купил, ты можешь научиться нормально готовить? — Дима отшвырнул от себя тарелку так, что она соприкоснулась с чашкой, и на стол разлился его кофе. Сашка вспыхнул: — Неправда, очень даже вкусные. Если у тебя плохое настроение или неприятности на работе, это не повод издеваться над Аленой. — Издева-а-а-а-ться? — Дима вскочил со стула и сделал рывок к пасынку. — Рассказать тебе, что делают родители, когда издеваются? Алена перегородила ему дорогу и громко закричала: — Не-е—е-е-е—ет! Его лицо исказилось в жуткой гримасе, по нему пробежала ярость с ненавистью, он до боли сжал кулаки, смахнул со стола ее чашку и огромными шагами вышел из кухни. Близнецы испуганно смотрели по сторонам и молчали. Потом от страха Илья заплакал, за ним захныкал Игорь. Алена подбежала к ним, стала целовать и успокаивать. Когда она повернулась к Сашке, его за столом уже не было. Алена убрала посуду, сама попыталась успокоиться и зашла в комнату к сыну. Он стоял у окна спиной к ней и смотрел на бежевую занавеску. Его маленькая, еще не до конца оформленная спинка была ровной. Ей захотелось обнять его, она подошла и прислонилась головой к его спине. Уже мужчина, - подумала она. Когда он так резко успел повзрослеть? — Ты не должен был ему этого говорить, — тихо сказала Алена, — не надо вмешиваться в наши отношения. Оладьи действительно получились пресными. Это я виновата. Он развернулся: — Алена, прекрати, я не хочу этого слушать, я взрослый, я все уже понимаю, но так обращаться с родными нельзя. Ни при каких обстоятельствах, что бы они ни натворили, — он заплакал. — Он поставил тебя на ноги. Ты должен быть ему благодарен. — Я очень ему благодарен. Но если выбирать между инвалидной коляской и твоим спокойствием, я выберу второе. Мне больно знать, что ты ходишь в его спальню каждую ночь и благодаришь за меня. Она покраснела, закрыла лицо руками от стыда: — Я люблю его, господи, ну как ты не понимаешь. — Понимаю. Но любить надо тоже с головой. А ты… Алена зарыдала и выбежала из комнаты сына. На ватных ногах она зашла в свою спальню и увидела у стола Диму. Он по-прежнему был зол, его колотило от ненависти, он сердито кинул: — Ну, что расскажешь? Алена села в кресло, так как ноги ее почти не держали: |