Книга Бракованные, страница 52 – Наталия Доманчук

— Я ненавижу, когдаты голая, - он раздраженно схватил флоггер за рукоятку, бросил Элю на кровать спиной к себе и размахнулся. Плетка с тихим визжащим звуком опустилась на ее спину, Эля выгнулась и застонала.

Не давая расслабиться, ее спину и бедра покрывали один удар за другим. С каждым разом Эля так же выгибалась, закидывая голову назад, и рычала, как львица.

Когда ее спина и бедра разукрасились красными полосками, Дима почувствовал усталость и некую апатию. Эле явно было больно. Он знал, потому что и сам такое испытал. Но боль имеет странное свойство: она дарит наслаждение. У него в душе творилось что-то необъяснимое. Ему было и жаль Элю, и хотелось сделать так больно, чтобы она прямо тут сдохла, и он больше никогда ее не видел.

— Сними кляп и соси, — приказал он.

Когда она повернулась к нему, по ее лицу текли слезы, а ему ее не было жалко. Вульгарность. Пошлость. Развязность. Вот что раздражало его до невозможности, до зубного скрежета.

Она быстро сняла кляп, вытерла слезы и встала перед ним на колени. Затем с улыбкой, заглядывая ему в глаза, стала расстёгивать ширинку.

— Что такое? Совсем не возбудился? Может продолжим порку? Я только начала входить во вкус…

— Рот закрой, тварь!

— Как же меня заводят твои грязные ругательства.

Она вытащила его вялый член и попыталась вставить в рот, опять поднимая на него довольный взгляд, как будто только об этом и мечтала всю жизнь.

Он оттолкнул ее, застегнул ширинку и направился в коридор.

— Да что опять не так?

Дима летел по лестнице вниз, когда услышал ее раздраженный голос:

— А деньги? Я задаром нанималась сосать твой сраный член?

Он возвратился. Она стояла босиком у двери и недовольно смотрела на него. Он бросил ей в лицо несколько зеленых купюр, она их подобрала с пола и раздраженно проворчала:

— Придурок конченный!

И он понял, что больше никогда сюда не придет.

Весь день он провел в офисе, разгребая все договоры с клиентами на поставку оборудования, и был безумно рад, что занял себя работой, а не мыслями, что ему делать.

К девяти часам он приехал к психотерапевту.

Константин Владимирович сразу попросил обозначить проблему, с которой пришел Дима.

— Их не одна. Навалилось…

— Давайте по порядку.

Дима начал с рассказа о том, как предложил Алене попросить у него еще один подарок.

— И вы отказали? — задумчиво спросил Константин Владимирович. — А вам хотелось ее поцеловать?

— Нет.

— А как вы чувствуете, может, ваше отношение к ней поменялось? Возможно, чувства исчезли?

— Нет. Ничего не поменялось.

— Хорошо, расскажите тогда про свой первый поцелуй, пожалуйста.

Диме пришлось рассказать про Ольгу, ее правила, ее отказ в сексе и побег.

— Кое-что становится понятно. У вас выработалась некая система поведения: воздействие запахов, слов, касаний, в вашем случае поцелуя, на ваше сознание. Сейчас объясню. Вот у вас было какое-то событие. Давно было. И оно забыто. Но это воспоминание, как спусковой механизм, активируется, когда вы проживаете похожее событие еще раз.

Дима вздохнул, Константин Владимирович понял, что клиенту ничего не ясно, и продолжил объяснение:

— Например. Вы почувствовали определенный запах духов и сразу вспомнили ту женщину, которая лет сто назад ими пахла. И если эта женщина причинила вам боль, то от запаха этих духов сейчас вас скрутит и захочется убежать или удушить ее.