Книга Бракованные, страница 3 – Наталия Доманчук

Несколько дней подряд она расспрашивала всех знакомых в институте и в конце концов поняла, что сможет заработать нужную сумму только если летом поедет работать на БАМ. А пока довольствовалась тем, что каждый день наблюдала за Димой со скамейки возле метро.

Одного взгляда ей было достаточно, чтобы жить дальше, чтобы проживать этот день, глупо улыбаясь, вспоминая его синие глаза и уверенную походку.

В октябре 1986 года она вернулась в Москву с деньгами. Ей хватило средств даже на новое, серенькое пальто и красный берет с большим помпоном.

Первым делом она помчалась в мастерскую.

Машина была у подъезда, дверь в мастерскую — открыта. Дима с Давидом были одни, они что-то обсуждали и громко смеялись.

Давид ей сразу помахал и сказал «Привет», а Дима снова одарил равнодушным взглядом, осмотрев с ног до головы, и спросил:

— Напомни мне, пожалуйста, как тебя зовут?

— Алена, — она еле выговорила свое имя.

— Что хотела, Алена?

— Видик купить. Вот, тысяча пятьсот рублей, — и она протянула ему деньги, завернутые в носовой платок.

Он брезгливо развязал узелок и посмотрел. Как-то разочарованно хмыкнул и кивнул на стеллажи.

— Дава, покажи ей, — а сам уселся за стол.

Она растеряно подошла к Давиду. Дима, сразу потеряв к ней интерес, пододвинул к себе телефон, накрутил на диске чей-то номер и произнес:

— Солнышко, ну что, встретимся сегодня? Я ужасно соскучился. Жду не дождусь нашей встречи.

Давид как-то неуверенно пожал плечами и тихо спросил:

— А он тебе точно нужен?

Алена даже не сразу поняла, что Давид имеет в виду видеомагнитофон: подумала, что речь идет о Диме. Хотя в тот момент даже сам Давид толком не знал о чем спрашивает.

Дима, положив трубку, быстро подошел к ним, снял со стеллажа бежевую коробку и протянул ей. Алена испугано обхватила ее обеими руками, а Дима вдруг снисходительноприобнял девушку за талию и повел к выходу. Алена чуть не потеряла сознание от такой близости, чувствуя его дыхание и запах одеколона. Открыв дверь, он нагло произнес:

— Надеюсь, ты у нас уже все купила, и в ближайшие сто лет мы тебя не увидим?

Выставив ее за дверь, он раздраженно плюхнулся на стул и наблюдал в окно, как она медленно бредет к метро.

Давид вздохнул:

— Ты хоть понимаешь, как сильно она влюблена в тебя?

— Дава, у меня к тебе все тот же встречный вопрос: жалко? Женись! — он чертыхнулся: — Я уже подумал, что ее отпустило, все лето не было. А тут опять. И еще с деньгами.

— А ты не подумал, что все это лето она их зарабатывала, чтобы купить твой видак?

— Угу. И еще копила на этот уродливый малиновый берет. И что я должен делать? Встречаться с ней из жалости к ее помпону, который так похож на ее огромную родинку?

— Видак не надо было продавать. Он же ей не нужен…

— Очень надеюсь, что ей будет хороший урок. Блин. Бесит. Вообще у бабы гордости нет никакой. Ненавижу таких беспринципных.

— Да ты и с гордячками поступаешь так же, — зло высказался Давид.

— И никто учиться на своих ошибках не хочет, да, Дав? — Дима засмеялся.

Алена совершенно не помнила, как добралась до общежития. Так же смутно осталось в памяти, что в ее комнату собрались студенты с этажа и смотрели какие-то фильмы и днем, и ночью. А через неделю ее видеомагнитофон пропал, и она даже не искала вора. Да и денег ей было не жалко. Она все равно продолжала ходить к метро и смотреть, как Дима красиво живет и развлекается с другими девушками.