Онлайн книга «Бракованные»
|
В Москве уже Давид потеплел, спросил друга: - На что жить будем? - Я возьму академ, пойду работать, а ты продолжишь учебу. Кто-то из нас в команде должен выучиться и быть образованным. - Хрен тебе, - грубо ответил друг, - учиться продолжим оба, а по вечерам будем работать. Я все сказал! Это было первое «Я все сказал!» Потом Дима уже знал, что если друг говорит эту фразу, то с ним лучше не спорить, сделает так и ни за что не уступит. Дима открыл глаза и посмотрел на Алену. Она крутила вилкой в пирожном. Он присел возле нее, взял за руку. - Я не хочу с тобой делать то, что делал с другими женщинами, понимаешь? - Нет. Ты ведь целовал других? - Это было давно. Совсем не помню, как. - Ну хорошо, вот, например, грудь ласкал им? - Никогда. Она очень удивилась: - Как это? Это же самое ну… элементарное… А там? – она опустила взгляд в пол. - И там никогда и никому. Она тяжело вздохнула, подумала, потом еще спросила: - Ну хорошо, но вот минет. Я же не первая. Тут он рассмеялся: - Нет, родная, ты не первая, но ты все делаешь по-другому. - Как это? Не понимаю… Он закрыл глаза, улыбнулся, подвинулся к ней близко, приобнял и на ухо прошептал: - Ты его покрываешь маленькими, нежными поцелуями, гладишь, трешься… а они… - он зарылся носом в ее волосы, - они его пытались засунуть в рот целиком. Она чуть повернула голову и коснулась губами его носа: - Но ведь он огромный, как это возможно? - Невозможно, - засмеялся Дима, - но это не мешало им пытаться, давиться, обливаться слезами, но все равно пытаться. Она дотронулась губами к его и тихо спросила: - А женщины с анальными пробками в заднице у тебя были? Он рассмеялся, нежно поцеловал ее и заметил, как дрожат ее губы. Чуть отстранился, чтобы убедиться, что это действительно то, о чем он подумал, а она резко прильнула к нему и он почувствовал, как она дрожит от возбуждения. - Ничего себе. Это тебя так мои рассказы завели? Она немного поерзала на диване и прикрыла глаза. Дима пересел на стул напротив. - Специально отсел? Чтобы я так сидела, и сама мучилась? Поехали домой, а? - А торт? – он расплылся в улыбке. Как же ему нравилось сейчас наблюдать за ней: она ерзала попочкой, иногда выгибаясь, опускала глаза, тяжело дышала и прикусывала нижнюю губу. Алена взглянула на торт. - Домой хочу. И поскорей, а то не доеду. Какая-то сумасшедшая волна возбуждения накрыла его. Он сглотнул, расставил ноги чуть шире и пододвинул к себе тарелку с пирожным. Она подняла на него умоляющий взгляд, и он чуть не ослеп от этой красоты: - Как ты прекрасна! Алена облизала пересохшие губы: - Издеваешься, да? - Нет. Правда. Нет ничего прекрасней чем любимая возбужденная женщина. Она поднесла чашку с чаем к губам, отпила, эти движение до чашки и после, когда она поставила ее на стол, дались ей очень тяжело. - Саблин, - сказала она грозно, - если ты сейчас не сядешь рядом… Он ее перебил: - Саблина. Я не сяду. Я ем торт, - он попробовал закинуть ногу на ногу, но возбуждение не позволило ему это сделать, поэтому он опять расставил ноги, выдохнул, взял в руки вилку, и стал ковырять бисквитное пирожное, разглядывая Алену. Она продолжала смотреть в пол, прикрыла глаза, опять облизнула пересохшие губы. - Это очень красиво. Правда. Она подняла на него взгляд, потом отпустила и сказала: - Ты сейчас обижаешь меня. Если бы я знала, что ты меня хочешь я бы все на свете сделала, чтобы удовлетворить. |