Книга Училка и мажор, страница 84 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Да, это неожиданно, — только и успеваю выдохнуть, как мы оказываемся внутри. Каждый столик находится в уединенной кабинке, украшенной в соответствии с тем, какому автору относится место.

Я только мельком смогла рассмотреть занятые, но свободные — сколько угодно. Тут и Чосер, и Шекспир, и Бронте, и мой обожаемый Уайльд. Глаза разбегаются как тараканы. Рустам внезапно останавливается возле нашего столика. Мягкий свет от огоньков и тут заливает все пространство. Только и хочется, что рассматривать и изучать каждый закоулок.

—Неожиданно, что я могу предугадать твои вкусы?

—Неожиданно, что ты так заморочился.

—Рапунцель, это ведь еще не все, — Рустам протягивает ко мне руку и накрывает своей ладошкой мою, крепко приковывая к себе как будто канатом

Мы делаем заказ, а я никак не могу успокоиться,все оглядываюсь и осматриваюсь. На столе салфетки с цитатами из книг «Гордость и Предубеждение».

—Ты вообще не знаешь предела, если брать, то все и по максимуму, да? — улыбаюсь, склоняя голову на бок. Рустам довольно ухмыляется и кивает.

—Меня так воспитали, брать все и сразу, но не идти по головам, потому что завтра может понадобиться помощь от тех, на кого ты вчера наступил и кем пренебрег.

—Думаю, тебя этому научил отец.

Белый кривится, будто бы я сказала откровенную чушь.

—Он меня смог научить только тому, как правильно нарушать все то, о чем говорила мать. Ну и как давать сдачи.

—Извини, если ты не хочешь…

—Нет, все нормально. Родители — тема хорошая, но у меня есть только мама. Была только мама.

Поправив самого себя, Рустам складывает руки в замок и поднимает на меня серьезный, без примеси шутливости, взгляд.

—Моя мама умерла, а отца я никогда не знала. Вот так вот. Но она всегда говорила, что родителей, какие бы они ни были, нужно благодарить за то, что они дали тебе эту жизнь.

Отвожу взгляд в сторону, а сама думаю о нем и его отце. Наверняка не общаются, я бы, неверное, тоже не смогла бы. Или смогла бы, знай, что он жив?

—Мне жаль, малыш.

Рустам тяжело вдыхает и выдыхает.

—А меня мама научила верности и тому, что если выбрал одну женщину по жизни, то люби ее, а если не нагулялся, то не привязывай к себе никого. Живи как хочешь, но будь честен и оговаривай условия, прежде чем человек сможет влюбиться. Раньше я считал это сопливой херней, а сейчас понимаю, что в этих словах есть толк.

Не верится, что это говорит такой парень, как Рустам. Я бы могла считать его скорее «оторви и выбрось», чем вдумчивым парнем с глубокими мыслями. Как же я ошибалась. Передо мной совсем не баловень судьбы.

—То есть ты верный? — переспрашиваю, ощущая противный укол в сердце от прошлого.

Рустам переводит на меня серьезный взгляд, ведет им по губам и снова поднимается к глазам. Мои щеки начинают моментально пылать. Как ему это удается?

—То есть я ненавижу ложь во всех ее проявлениях, и это касается не только аспекта верности/неверности. Я хочу знать все без прикрас. И мне кажется, это абсолютно здоровое и адекватное желание.

—Согласна, я тоже за верность.

—Чудно, малыш. Я просто к тому, что ты от меня не отделаешься, и теперьтебе нужно понимать, с чем и с кем ты имеешь дело. Я ревнивый. Очень. Если мое, то мое и хер кто пальцем прикоснется. Имей это в виду, когда общается со своими студентами, пожалуйста, а то в девяноста процентах случаев я хочу их кастрировать без наркоза.