Книга Училка и мажор, страница 55 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Об это оглушающее своей тишиной молчание можно порезаться. Буквально. Взглядами мы буравим друг друга, но никто не произносит ни звука. Только на фоне слышно, как ездят машины, как люди смеются в квартирах, как кто-то ругается, но совсем не так, как мы сейчас. Явно не так.

—В пятницу будут съемки репортажа. Перед выборами. В семь вечера у нас дома.

Отчитав по слогам эту фразу, Белов разворачивается на пятках и уходит. Ключи так и валяются в грязи, и я их точно поднимать не собираюсь. Охранники смотрят на разворачивающуюся перед ними картинуи ждут указаний, но мне посрать уже. Шагаю к финику, но бросаю напоследок:

—Самоудовлетворись, а?

В ответ летит еще более гневное:

—Рустам, я могу и заставить.

Вот только меня это больше не трогает:

—Да что ты? Давай попробуй. Я не боюсь. Более того, мне начхать.

ГЛАВА 17

ВАСИЛИСА

После ухода Белова я заставляю себя делать хоть что-то, заставляю, потому что мои мозги расплавлены и не хотят функционировать. Встать, переодеться, допить чай. Убрать вещи. Да что-нибудь…

Еще бы…если влияние Рустама на меня так велико, впору браться серьезно за это и решать проблему немедленно. И пусть я запрещаю себе думать о нем, но все больше погружаюсь в эту пучину, захлебываясь в том, что мне точно нельзя иметь в своей жизни. Все что угодно, но не отношения со студентом. Боже, отношения со студентом, это финишная прямая, меня за это сотрут в порошок, и никакое влияние наставников не поможет. Скорее наоборот, первые, кто меня захочет уволить, будут как раз те, кто принимал меня, неопытного аспиранта, на довольно серьезную кафедру.

А сейчас я распадаюсь на атомы в присутствии парня, который одним своим видом заставляет кожу пылать. Который решительно идет на меня бронепоездом, не обращая никакого внимания на мои попытки скрыться, сбежать, раствориться. Я не хочу этого, не хочу, не хочу.

«Тогда какого черта ты забываешься в его руках? Почему не выгнала? Ты могла. Ты характер имеешь стальной, да к тебе никто никогда не мог подобраться так близко, как он. Вася, ты допустила эту ситуацию, потому что в глубине души ты этого хочешь, но чертовски боишься. Саму себя. Своих чувств.

В этот раз не так, да? Страшно? Как сложно себя обманывать, что не хочется, да? Особенно когда появляется человек, способный тебя защитить, который делает это не на словах, а на деле».

Это мне шепчет внутренний голос, но я упорно затыкаю ему рот, запрещая себе даже мысленно допускать такие мысли. Я не могу. Не могу. Не могу. Это мой студент и плевать, что он не смотрится на свой возраст ни по поведению, ни по внешности. Но закрыв глаза, я снова вижу его наглую ухмылку и практически черные глаза, поглощающие меня своей тьмой.

Господи, да о чем ты вообще думаешь?! Словно придя в себя, я хватаюсь за смартфон, вспоминая свою реальную проблему. И говоря о реальной проблеме, в голове четко формируется мысль, что я на пороге чего-то глобального. Омут прошлого плавно раскрывает свои объятия, чтобы я все-таки свалилась туда и водоворотом ушла на дно.

Раз отчим вернулся, то не просто так. И это «не просто так»для меня остается загадкой, потому что я, черт возьми, понятия не имею, о чем он говорил. Ничего из его вещей я не брала, там были другие люди, которые молча зашли в дом, перевернули все вверх дном и так же молча вышли, оставив меня, потрясенную от ужаса и неспособности даже дышать, одну, в запертом изнутри старом советском шкафу. Мне кажется, что я до сих пор могу слышать этот пыльный запах. До сих пор могу ощущать себя в том замкнутом пространстве, когда речь заходит о прошлом.