Книга Училка и мажор, страница 113 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Я мужик, на мне ответственность, на ней красота и отдых, я хочу, чтобы моя девочка не думала, где брать деньги на сапоги, ела свои любимые сладости из той модной кондитерской и жила свободно. Может машину ей куплю, но надо узнать, есть ли права. А если нет, то впору бы записаться на курсы, потому что в последнее время я даже не всегда могу ее на работу отвезти со своими вечными переработками.

И на парах еще так сложно, так невыносимо просто смотреть и не сметь прикоснуться. Иногда мне мозги наружу этот факт вытаскивает и прокручивает в мясорубке. Я без нее толком не дышу и не живу, а ее попытки ревновать лишь смешат, ну куда я без нее.

Да, не спорю, бабы на меня вешаются, но вне пар Влащенко я даже не реагирую на них, а тут вдруг вспомнилось, что мол, «я не ревную», ну раз не ревнуешь, значит не буду таким грубым с остальными, но черт, она ревнует. Меня ревнует, и это чертово чувство на самом деле окрыляет. Я долбанный садомазо, иначе как назвать мой восторг, полученный от пунцового румянца своей девочки при невинном разговоре с Соней, и это при условии, что все касалось реальной работы, девочка мозговитая, тоже устроилась куда нужно, и теперь периодически мы на самом деле обсуждаем работу.

Но тут моя малышка просто взрывается, такой яростной я еще ее не видел. Серьезно, сейчас бы нагнуть да отшлепать ее, да здесь свидетелей многовато будет. И как же она Соньку и в хвост и в гриву, а когда интеллектуальное насилие заканчивается, а вместе с ним и пара, я наклоняюсь к Соньке и, сдавленно смеясь, выдаю:

—Ты в голову не бери, это дело семейное.

Девушка разворачивается и хмурится:

—Меня ваши дела семейные уже достали, решайте все дома и не несите это в стены университета!

—Ой, кто бы говорил вообще?

Сгребая вещи, Соня вылетает вслед за остальнымистудентами, а я быстренько подскакиваю, чтобы догнать свою зазнобу.

Как я и думал, малышка чуть ли не на Канадскую границу успевает добежать, пока я ее нагоняю ее и буквально втрамбовываю в себя и в стенку позади. Словесные пререкания с ней — это море удовольствия, конечно, но сейчас, заприметив слезы, я начинаю себя ненавидеть. Да к черту все, лишь бы она не плакала, и пусть сейчас Рапунцель старается держать лицо и марку, но не получается же, видно по глазам.

—Вась, ну прости, я не хотел никого в тонусе держать, так…просто вспомнилась твоя фраза, что не ревнуешь…

—Какая работа у тебя с Соней?

—Самая что ни на есть простая работа у нас. Моя уж точно благодаря Клыку и его очень богатенькому Буратино, которому срочно понадобились такие компьютерные гении, как мы с ним. Сонька, кстати, тоже та еще мозговитая божья коровка, так что не злись и не срывайся на нее.

—Мне неприятно твое общение с девушками.

—Как мне неприятно твое общение с мужиками, Вась.

Малышка поднимает на меня свои заплаканные глаза и печально хмурится.

—Это мои студенты, Рус…

—Я не только о них, теперь мы с тобой в одной лодке, как выгребать будем? — скалюсь, сталкиваясь носом со своей девочкой.

—Я не даю поводов, и ты не давай. Это не так уж и сложно.

Несложно, ага, конечно, когда все, о чем ты думаешь, это она, конечно, несложно.

—Поводов не даю, так, просто не отогнал всех, кто сегодня на меня слетался как пчелы на мед. А вообще я даже не обращаю никакого внимания на них. В моих мозгах только ты, моя красавица.