Книга Клянусь, ты моя, страница 80 – Юлианна Орлова

— Заткнись! — и приземляюсь на пол, обхватывая Злату руками.

Такое успокоение затапливает тело, что я начинают вибрировать. Сердце наконец-то перестало работать на убой и разгонять по венам кровь, пальцами обхватываю голову своей девочки и прижимаюсь губами к волосам.

Пиздец. Вот это накрыло меня. Вот это ужас.

— Рассказывай, — шепчу, пока Катя, причитая, уходит в комнату, оставляя нас наедине. Злата жмется ко мне изо всех сил.

— Как ты меня нашел? — дрожа переспрашивает, поднимая поплывший от слез взгляд.

— Всегда найду, малыш, всегда найду, — улыбаюсь и целую в нос.

— Она потеряла сознание, Белов. И либо ты сейчас все мне рассказываешь, или вы оба отправитесь туда, откуда пришли. Мне этот гемор вообще ни разу не упал. Что там происходит? — злобно цедит взявщаяся из воздуха сучка, от которой у меня дергается глаз.

Сознание потеряла?Блять, надо к врачу. Дергаю карман и выуживаю смарт, выискивая номер Маши. Сейчас это надо решить, потом все остальное.

Злата бледнее обычного, а я, лопух, даже не заметил сразу. Черт!

— Я жду ответ, во что ты вляпался? Мэрский внучок, твою мать!

— Почему вляпался? Гордо вступил! — скалюсь и метаю в стерву злобный взгляд, целуя малышку в лоб.

Злата, девочка, почему ты не нашла в квартиру любого другого человека? Ммм? Мы не ищем легких путей.

— Просто я переволновалась, со мной все в порядке.

— И именно поэтому к вам в квартиру ворвалась группа захвата! Я знала, что ты проблемный жук, но не представляла, насколько!

Влад

Очень стараюсь не взорваться к чертовой матери, но все прерывает стук в дверь…

Жестами показываю, что надо заткнуться, а затем поднимаю Злату на руки и уношу без разрешения стервы Катюши на кухню. Там швах какой срач. Не дай Бог такую жену!

— Откройте, это полиция! — злобным голосом звучит приказ из-за двери.

Ещё парочка ударов придает разговору совсем не дружественный оттенок.

Злату сажаю на высокий барный стул, целую в лоб и возвращаюсь к Кате, которая непонимающе смотрит то на меня, то на дверь.

Во мне столько гнева, что я, блять, на честном слове держусь.

Она стоит в халате, и в этом наше комбо.

Рывком раскрываю полы халата, из-под которого виднеется бабский пеньюар в самом коротком варианте из всех.

На такое встает разве что у пятидесятилетних импотентных мужиков.

— Слушай внимательно, сейчас ты хлопаешь своими глазюрками так, чтобы они поплыли и пошли дальше в полной уверенности, что ты только встала с кровати и ни сном, ни духом, что тут происходит, — цежу шепотом, утрамбовывая в свой голос все возможные угрозы, ведь от этой дуры сейчас все зависит.

Не открыть — не вариант, много возни, да и свет горит. С улицы все видно!

Для конкретного человека все станет очевидным и понятным.

Она кивает, дрожит, в полубессознанке к двери шагает, на что я ее одергиваю, чтобы вела себя естественно, а не как заведенная кукла.

— Я тебя предупреждаю, не дай бог… убью, — бросаю на нее серьезный взгляд, и тихо ухожу на кухню, плотно прикрыв дверь и выключив свет.

Злата как сидела, так и сидит изваянием, не двигаясь даже.

Стою ровно под дверью и слушаю, наэлектризованный от нервов.

Катька открывает дверь и что-то шепчет, мне неслышно, но нервуха подсказывает, что она нас не сдаст. Вот не сдаст и все.

Сука, но не подлая. Может даже надо будет ей магарыч проставить, чтобы отблагодарить. Хер его знает, как говорится.