Книга Клянусь, ты моя, страница 74 – Юлианна Орлова

— Вкусная девочка моя, — шепчет Влад и трется о мой нос своим, продолжая поглаживать щеку.

Не сказать, что меня это не будоражит, не волнует, не заставляет сердце биться чаще. Улыбка на лице утрамбовывается намертво, перманентно укореняется радость, и все вокруг не кажется проблемным, потому что Влад просто обнимает меня и целует в лоб, нежно поглаживает волосы и шепчет глупости при всем честном народе.

Он не стесняется, и я вместе с ним теперь… тоже.

Глупо и недальновидно уж так дергать тигра за усы, но с ним не страшно ничего. Никакие угрозы не играют важной роли, а проблемы стираются с новым касанием губ к моим, с ласковым шепотом, оседающим в волосах и спутанными касаниями к телу. Они судорожно важны и сто процентов исключительно мои, самые-самые.

— Все смотрят, — шепчу в губы и глажу покрытую щетиной щеку. Пальцы покалывает,и и от этих касаний разряды тока ударяют вниз живота, продолжая томить изнывающее тело.

— И что? Я целую свою девушку. Не вижу в этом ничего зазорного, вижу только плюсы. Не смей больше смущаться рядом со мной или бояться кого-то. Я в состоянии обеспечить тебе безопасность от всего, поняла? — приподнимает лицо за подбородок и уже без тени улыбки произносит самую серьезную фразу за сегодня, а может и вообще, обещание, от которого внутренности замирают, потому что… сложно поверить, но я верю.

И в этом, возможно, и будет моя погибель.

Тянусь с объятиями к Владу и расслабляюсь в сильных руках, уткнувшись носом в широкую мужскую шею.

На парах мы, конечно, сидим вместе, и это привлекает внимание если не всех, то очень многих. Часть боится обсуждать в открытую и делает это за спиной, но так, чтобы никто не услышал. Я же замечаю эти кривые взгляды и потрясенные охи, причина которым я.

Вернее не я, а то что Влад Белов обратил внимание на самую задрипанную нищенку универа.

И только Малиновская вдруг перестает на меня смотреть, как и на Влада. Мы перестаем для нее существовать сегодня, а я, скрепя сердце, хочу верить, что и насовсем.

Просто ее интерес к Владу понятен, и я все равно ревную. Даже когда она просто сидит в аудитории, как бы это смешно по итогу не звучало.

Даже когда Влад вообще не смотрит на нее, а сжимает мою руку, целует пальцы или вообще с жадностью смотрит на меня, стоит мне задуматься о чем-то.

Это все так глупо, но и я в вопросах отношений совершенно глупа.

Зато я помню другое предостережение… и что время неумолимо истекает. Чем ближе отмеченный срок, тем больше я начинаю грузиться.

Мне не хочется, чтобы у Влада из-за меня были проблемы, но их, очевидно, не избежать. И потому я на иголках вплоть до самого вечера, когда мы уже возвращаемся домой.

Все кажется, что сейчас нас остановят, а меня выкинут на улицу, чтобы передать в руки отцу. Влада же арестуют за невесть что, и на этом сказка закончится. Но мы доезжаем до дома, паркуемся, заходим в квартиру, обнимаемся, целуемся и ничего.

Ничего не происходит.

Время истекло.

А угрозы остались ими на той трассе, где нас остановили утром.

— Так, тормозим, — Влад кладет указательный палец мне на губы и рвано дышит. В максимально расширенных зрачках я вижу свое смущенноеотражение, когда телефон Влада издает пиликающий звук.

Он выходит и говорит уже тише, а я остаюсь в комнате в смешанных чувствах. Одна часть хочет пойти и подслушать, о чем речь, а вторая делает ата-та и по носу указательным пальцем тычет.