Книга Клянусь, ты моя, страница 7 – Юлианна Орлова

Спотыкаясь о собственные ноги, я забегаю в женский туалет и закрываюсь в кабинке, бросая сумку на пол, а сама очень стараюсь отдышаться. Ощущение, что пробежала стометровку.

Катастрофически не хватает кислорода.

Что за непроходимый наглец? Это же ужасно так себя вести, ну порвалась та сумка и порвалась, чего с ней возиться, в самом деле? И какое ему вообще дело до нее.

Нет, я имела представление, кто он такой еще до того, как налетела на него на улице. Все просто, это своего рода легенда всего университета. Девочки шушукаются о нем бесконечно, и так или иначе я становлюсь свидетелем этих обмусоливаний.

Еще бы… сам Белов, тот, который «Непобедимый Белый», мечта каждой девочки на потоке, а может и во всем универе.

Они даже на фотки его пялятся в социальных сетях. Вообще не понимаю, что они в нем нашли, да с виду он смазливый, но характер же плюнь и разотри.

Дыхание медленно приходит в норму, а черные точки перед глазами плавно отпускают. Упираюсь плечом в стенку, медленно и глубоко дышу.

Итак, этот Непобедимый Белов явно решил внести меня в список своих воздыхательниц. Но этому не бывать.

Буду его избегать, и в конце-концов он отвянет же, так?

Господи, я так хотела, чтобы в этот раз было нормально, чтобы новый переезд никак не ознаменовался новыми потрясениями, но, кажется, я сама нахожу приключения на собственную пятую точку.

Сначала не пришлась ко двору однокурсниц, затем буквально снесла с ног Белова, главного мажора нашего универа.

Ну и дела, ну и вляпалась же!

А хотела тихо и мирно учиться, вот тебе и тихо, и мирно, и без нервов.

Напомню, тебе нельзя так-то!

Сегодня пар у меня больше нет, и я крадусь в сторону выхода из корпуса, натягивая на ходу шапку, в гардеробной забираю куртку и иду на улицу. Опять крадусь, чтобы вдруг не наткнуться на Белова.

Но здесь его нет, еще бы ему тут быть. Конечно, он уже пошел по своим очень важным делам, например, цеплять тех, кто от него не сбежит.

И хорошо. Ему бы такую, как Малиновская.Змея подколодная обыкновенная…

На остановке замечаю черную низкую иномарку, которая так быстро проезжает мимо меня, что я теперь полностью покрыта грязью с головы до ног.

— Ай! — ушат болота стекает по лицу и ниже, и в таком состоянии, отплевываясь от грязи, я пытаюсь зайти в автобус.

— Вот бедняжка! Твари какие, держи, — пассажиры участливо дают мне салфетки, а я, глотая слезы, осторожно вытираю ими лицо.

В целом, день не задался. Как и неделя. Может мне уже и на год поставить крестик?

К моменту, как приезжаю домой, мне настолько холодно, что зубы громко стучат друг о дружку.

Едва переставляя ноги и удерживая в дрожащих руках сумку с учебниками, я поднимаюсь на свой этаж, с содроганием представляя, что я там могу увидеть.

Тихонько захожу внутрь, едва слышно проворачивая замок. Тихо. Это хорошо, что тихо? Да, наверное.

Разуваюсь и кладу пошарпанную сумку в углу. Стягиваю мокрую куртку, клубком сворачиваю и тоже на пол укладываю.

Обувь отца отсутствует, бушлата не видно, но может мама чистит его, как обычно, а обувь вполне может сохнуть в ванной.

Свою одежду надо бы быстро застирать, чтобы было в чем завтра пойти.

Сердце так громко стучит, что мне практически больно. Ну же, успокойся. И оно внезапно замирает, отчего я могу сосчитать время бездействия мышцы внутри. Один-два-три-четыре, запуск.