Книга Клянусь, ты моя, страница 40 – Юлианна Орлова

Злата на меня не смотрит, моргает часто, потому что рыдает.

Уже рыдает, а у меня ощущение, что кожу на живую снимают, солью сверху посыпают. Пиздец. Как херово.

Просто взяло и подкосило.

В башке пульсирует мысль, что я не дам ей умереть, вообще без вариантов.

— Злат, на меня смотри, — рычу, прижимаясь к ее лбу.

Лёгкие обжигает, когда я вдыхаю ее рыдания, впитываю их, а сам просто на части распадаюсь.

Нет, она жить будет.

Я что чмо какое? Хер там валялся.

— Не плачь, успокойся! Решим все, все можно решить, — как Мантру повторяю уже себе, на что Злата печально улыбается и смотрит на меня поплывшим взглядом.

Прижимаюсь к мокрым солёным губам и пропадаю, но пошлые мысли выдуваются, у меня теперь паника.

У меня и паника. Впервые, мать вашу, я чувствую страх, когда целую девушку. Она обмякает в моих руках, а я уже не просто трогаю, а к себе жму, да так сильно, что она хрипит, потому что ей неудобно. Уверен.

Не могу отпустить.

Мысль о том, что она мне сказала, приводит в животный ужас. Хочется схватить и бежать куда глаза глядят.

Мне надо врач, срочно, все порешать. Это что такое, млять? А?

Что это такое вообще.

Несколько врачей.

Маше надо звонить, она точно подскажет, куда двигаться. Деньги надо? Найду! В столицу может повезти, повезем.

— Влад, не надо, — хрипит, отрываясь от меня. — Я тебе это сказала, чтобы ты просто оставил меня в покое. И не пытался… ничего не пытался. Я просто не могу, правда, извини, мне пора, — отрицательно машет головой, а у меня искры из глаз льются.

Чтобы ничего не пытался?

Да я теперь все, до конца пойду.

— Злат, херню не неси, я тебя вылечу. Все, блять, я сказал. Херню не неси, никуда не денешься. Я тоже никуда не денусь. Думала, что испугаешь меня этим, я и сбегу? Златка, я такой непробиваемый, меня вообще ничем не испугать. Даже если по ночам храпеть будешь, честно, — ржу на последнем, и малышка слабо улыбается, ну вот. Вот и улыбка. Пальцами провожу по губам и утекаю.

— Злата?! — слышится окрик, на что Злата в моих объятиях деревенеет.

Она с таким ужасом всматривается в меня, что ощущение, будто бы нас сейчас убьют.

Или попытаются. Поворачиваю голову и вижу мужика под полтинник. Взгляд бешеный. Руки в кулаки сжимаются. На таран идет.

Ясно, папочка нарисовался. Папочка дочку любит, судя по всему. Папочка мне в табло пропишет. Ну это нормально, да.

— Пап? — столько ужаса в голосе у моей девочки, что вообще не понимаю, с чего бы это.

Мужик при погонах, важная шишка, ко мне идёт ровно, но в последний момент сворачивает к Злате.

— Добрый вечер, я Влад Белов. Очень рад с вами познакомиться, — Златке вырваться не даю, а правую руку тяну к мужику.

Но он не думает ее дать, смотрит на меня как на дерьмо. Собственно примерно такой взгляд у отца, когда Света о своем Жене страдает.

Он на меня не смотрит, протягивает руку к Злате и с силой тянет на себя, а затем замахивается и ударяет ее по лицу. Как можно ударить мужику мужика, но не мужику маленькую больную девочку.

Это происходит так быстро что я среагировать не успеваю, а Злата отлетает, и не будь ее маленькой ладошки в моей руке, она бы упала на землю.

Все.

Шоры упали на глаза.

Мне похую, кто передо мной.

Злость зажигается в теле, и я нокаутирую подонка. Под протяжный вой Златы.

Первый удар приносит наслаждение. В ответ мне тоже прилетает, но это все мелочи жизни, по сравнению с тем, что я увидел пару мгновений назад.