Книга Клянусь, ты моя, страница 26 – Юлианна Орлова

Решаю промолчать, а потом в мою гениальную голову, приходит такая же феноменально блестящая идея, как и весь я сам. Целиком.

Кривая ухмылка рисуется на лице, меткий взгляд также на месте, и я, полный уверенности в себе, произношу фразу, после которой она обязательно скажет мне ”да”.

— Да откуда тебе знать? Мы же даже не пробовали! Давай сделаем так: мне нужен один день с тобой. Один день полностью мой. И если после этого дня ничего внутри не ёкнет у тебя… Ну тогда, так и быть, я тебя больше не побеспокою.

А в мыслях пульсирует только одно… — ”конечно, я пиздун перекатигорошек”.

Но это уже неважно.

Злата замирает, на меня смотрит не моргая, а я все тяну лыбу.

— Слабо? Или всё-таки я тебя волную больше, чем ты можешь себе… позволить?

ЗЛАТА

Мы продолжаем ехать к моему дому, но теперь на запредельной скорости. Только, почему-то по самой извилистой дороге.

Наверное, стоит сделать замечание?

Ага… конечно.

Замечание Владу? Который имел всех в виду!

Почти на всех перекрестках нас ждёт зелёный, а спустя несколько минут, мы прибываем к пункту назначения.

— Стой… не надо во двор, пожалуйста.

Одна мысль, что кто-то может увидеть меня, выходящей из такой машины, приводит в состояние шока.

Нет, папа ещё пару часов будет на работе, а мама в это время в самом разгаре готовки.

Такие вещи сейчас случиться не могут, но я все равно не прекращаю продумывать самые гадкие законы подлости, применимые ко мне.

Белов наклоняется ко мне и заставляет дрожать.

— Стыдишься моей тачки? Или стесняшки по другому поводу? — щелкает меня по кончику носа, а во взгляде на мгновение мелькает что-то нехорошее.

— Не хочу давать поводов для сплетен.

— Пф, пусть привыкают к моему появлению здесь.

Поворачиваюсь и напарываюсь на самодовольное выражение лица.

Мы останавливаемся возле последней многоэтажки советской постройки. Облегчение накатывает волной. Фух.

Я всматриваюсь в потемневшие глаза и понимаю: чем больше времени мы проводим наедине, тем сложнее мне от него отделаться. Как и отделаться от ощущения, что тянет меня к нему всё сильнее, несмотря на то, что разум упорно кричит не приближаться к нему.

— Ну так что? Ответ жду, а я так ничего вообще ни от кого не жду, как от тебя…

— Влад… — шепчу на выдохе, а тот упирается в мое лицо своим и касается губами щеки.

Вспышки перед глазами мелькают, ослепляя. Прикусив губу, впитываю в себя это ощущение, одновременно приложив руку к груди, словно это могло бы помочь мне сдержать бешеное сердцебиение.

— Ну же? Одно свидание, и ты свободна. Раз уж я такой неинтересный перс, — смеётся заразительно, что и сама бы я уже улыбнулась, вот только ужас почему-то берет. Сковывает.

Не почему-то, если быть до конца честной, а по вполне ясным причинам.

Если мой отец узнает, что я пошла на свидание, мне придет конец.

Белов играет то одной бровью, то второй, а затем опускает взгляд на губы, которые я кусаю от волнения.

— Не делай так, провоцируешь же, — хрипло шепчет, упираясь лбом в мой. Теперь смотрим другдругу в глаза и дышим практически одним кислородом. Катастрофически его не хватает мне.

— Одно свидание, — я свой голос не узнаю, когда произношу эти слова.

Они для меня самой становятся неожиданностью.

Дыхание сбивается, пульс грохочет в висках, оглушая силой удара. Белов радостно кивает, подмигивает мне и резко придвигается, почти касаясь моих губ своими.