Книга Дача для Забавы, страница 93 – Дирижабль с. чудесами

В животе у Забавы от этого странного предложения всё сжалось в тугой, тревожный узел. «Встречаться? С ней? Сейчас, когда всё только стало налаживаться? Да с чего бы вдруг?»

— Нет, — ответила твёрдо, без колебаний. — Я никуда не поеду.

«Особенно ради разговора с тобой», — про себя добавила она, глядя в окно на пролетающий мимо лист.

— Если есть что сказать — говори так, — припечатала Забава, желая поскорее закончить этот разговор.

Люба засопела, но елея голос ее не утратил.

— Такие вещи по телефону не обсуждают, но ладно. Я хочу, чтобы ты выписалась оттуда, — объяснила она. — И Оксану чтобы выписала тоже.

Забава нахмурилась. В вопросах жилья она совершенно не разбиралась. Иначе, возможно, построила бы жизнь свою иначе.

— Чем тебе наша прописка помешала? — искренне удивилась она. — Вы квартиру продавать собрались?

— Пока нет, — последовал ответ. — Но мне не нравится, что какие-то чужие люди имеют отношение к дому, где я живу.

Слово «чужие» обожгло. Ведь это Забава прожила в тех стенах почти двадцать лет, выбирала обои, растила дочь.

— И что… Федя об этом думает? — осторожно поинтересовалась она.

— Пока не знает, — с лёгким пренебрежением призналась Люба. — Но он согласится.

«Вот как, — промелькнуло в голове у Забавы. — Действует втихаря».

— Так может, тебе с ним для начала поговорить? — посоветовала она, стараясь, чтобы голос не выдал ее раздражения. — А потом уже ко мне с предложениями.

— Ты же знаешь Феденьку. Он слишком мягкий. И так переживал, что выселил тебя на дачу без водопровода и центрального отопления. Боялся, что загнёшься. Его даже то, что у тебя уже какой-то мужик новый завелся, не убедило, — не сдержала порцию яда Люба. — Ты ведь такая несамостоятельная!

Её слова задели за живое. «Снова завела свою шарманку! Но крыть-то мне нечем… И сама себя до недавнего времени считала несчастной брошенкой. Сидела дома затворницей, выходила разве что в магазин. Разучилась быть опорой себе самой», — мысленно отчитала себяЗабава, только показывать это Любе она не собиралась.

— Боишься, что откажет тебе? — спросила, чтобы сместить прицел со своей персоны.

— Мне? Откажет? Я мать его будущего ребенка. Федя ведь всегда сына хотел. Так что не смеши… Откажет… Придумаешь тоже! Могу упросить его выписать вас обеих через суд.

— Тогда что мешает?

— Просто не хочу, чтобы опять волновался за несчастную бывшую. Я же объяснила.

— Всё с тобой понятно. Ну а мне это зачем? — резонно спросила Забава.

В трубке повисла тишина, будто Люба взвешивала слова и размышляла, стоит ли прибегать к последнему аргументу.

— Ты ведь без септика там и без скважины? Наверное, так себе живется. — печально проговорила она. — Сделай, как прошу, не вмешивая Федю, и я тебе оплачу и то, и другое.

Забава от предложения Любы аж рот открыла. В ушах стоял звон, а в голове — пустота. Ни одной вменяемой мысли, чтобы вставить в эту оглушительную паузу.

— Ты подумай, — настаивала Люба, и в её голосе зазвучали властные нотки: — Но сильно не затягивай. Я позвоню дня через два-три.

И, не дожидаясь ответа, положила трубку.

Забава сидела, сжимая в ладони уже потухший телефон, и не знала, как реагировать на это щедрое предложение. В голове гудело. Ощущение было такое, будто её только что окатили грязной водой, а потом ещё и потребовали за это заплатить.