Книга Дача для Забавы, страница 41 – Дирижабль с. чудесами

— А Поганка?

Андрей улыбался. Было видно, что этот разговор затевается уже не впервые.

— Даже когда она сбегает, то ни к кому не пристаёт и ни на кого не кидается.

Забава так и представила себе лошадь, бегущую за велосипедом и старающуюся ухватить велосипедиста за ногу.

— Хорошо, что лошади не хищники, — заметила она.

Таисия усмехнулась и повернулась к мужу.

— Так что там насчёт поесть? Может, закажем что-нибудь?

Забава откашлялась.

— Я пойду к себе поем. После обеда вернусь, фронт работ определишь.

— Да пока всё то же самое: накормить, напоить, кучи убрать, свежего опила насыпать. Коней по денникам сама разведу.

— Кстати, забыл сказать! — встрепенулся Андрей. — Твой парень заходил. Я ему отдал насос. Скажи потом, получилось подключить или нет.

Улыбка сама по себе растянулась на губах.

— Миша не мой парень. Просто помогает по-соседски. Но окей, — откликнулась работница.

Только лишь выйдя за калитку, сразу увидела дымок, поднимающийся над её домом.

Во дворе тоже произошли изменения. Через клумбу под окном тянулся длинный жёлтый шланг, уходящий прямиком в приоткрытую форточку.

Она шла к дому, волнуясь и предвкушая встречу, и отпрянула назад,когда дверь неожиданно распахнулась.

— О, ты пришла! А я уже собирался на конюшню с ключами. В общем, печка топится. Ты на обед? — спросил он, убирая волосы, упавшие на лоб, пятернёй.

— Да, поем и обратно.

— Ну будешь уходить, подкинешь ещё. Я через два часа могу зайти, посмотреть, как тут что.

— Не надо, я будильник поставлю, сама проверю. Тебе дальше идти.

— Так я на мотике, — кивнул он на железного коня за оградой. — Пойдём покажу, что успел сделать. В общем, смотри. Задвижку на печке я починил. Она разболталась, поэтому заслонка открылась ночью. Но теперь всё нормально. Мы с Андреем стиральную машинку перетащили. Так что теперь можешь пользоваться. Насос через удлинитель подключили. Если что, вот тут воткнёшь в розетку, и он будет качать. Плохо, что септика у тебя нет. Андрей сказал, придется таз подставлять или ведро и следить, пока сливает.

У Забавы перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Уже очень давно никто не заботился о ней, не переживал так трогательно о её удобстве. Это вам не какой-нибудь букет, который будет радовать глаз три дня и завянет.

— Спасибо. Не думала, что ты такое умеешь, — сказала она.

— Почему? — удивился Миша. — Тут ничего сложного нет.

К горлу подступил комок. Чувство благодарности так кипело внутри, так требовало выхода, что Забава не сдержалась.

— Ты мне так помог. Можно я тебя обниму?

— Конечно.

Он шагнул к ней. Огромный, как медведь, приобнял. Его кожаная куртка была прохладной на ощупь. А его руки на её спине — горячими. И Забава разрешила себе утонуть в этом ощущении тепла и защищенности. Мальчишка, что моложе неё на четырнадцать лет, гораздо крепче стоял на ногах. И мысли о том, что это она была взрослой женщиной, у которой, вообще-то, к этому возрасту должна была быть налажена жизнь, ушли на задний план.

Его объятия были крепкими, надёжными и… слишком уж долгими. Напряжение нарастало. Забава попыталась от него отстраниться, когда на улице вдруг послышались автомобильные гудки. Кто-то сигналил совсем рядом. Буквально у неё за окном.

Она даже не успела осознать, как оба они очутились на улице. Миша бежал первым, и когда он внезапно остановился, Забава, не успевая затормозить, влетела в его широкую спину, и только выглянув из-за неё, увидела, в чём было дело.