Книга Дача для Забавы, страница 214 – Дирижабль с. чудесами

— Ты же сама говорила, что за такое бывает расплата. И дети могут пострадать…

— Да это я так… помечтала вслух, — Лена перебирала пальцами край чёрного пакета, что лежал на коленях. — Ничего ему не сделать. Бабка та сказала — у него защиты стоят мощные. Там только через опой, окорм или постель можно чего-то добиться. Но у меня он ничего не возьмёт. Побрезгует.

Забава почувствовала неловкость, будто подсмотрела в замочную скважину что-то, не предназначавшееся для её глаз.

— А теперь зачем рассказала? —спросила она наконец.

Лена снова повернулась к ней.

— Сейчас у тебя самой в жизни что попало творится. Олег, Игорь, Оксанка, мальчик ещё этот новый… — она слегка скривила губы. — Слишком смазливый, как по мне. И молодой. Не люблю я таких. Серьёзно у тебя с ним?

Забава пожала плечами.

— Время покажет.

— А родители что говорят?

Вопрос застал врасплох.

— Не планирую знакомить их пока, — ответила осторожно. — Вдруг это быстро закончится.

— А его? — уточнила Лена, и в её глазах мелькнул знакомый, колкий интерес.

Забава вздохнула — не хотелось в это углубляться.

— От встречи с его родителями тоже пока откажусь. Под каким-нибудь благовидным предлогом, — призналась она. — Это лишнее. В конце концов, замуж он меня не звал.

— Ну а если позовёт? — не унималась Лена, и в её голосе слышалось странное сочетание насмешки и искреннего любопытства.

Забава посмотрела в окно: они были на окраине города, где среди многоэтажек иногда уже мелькали частные дома.

— Когда позовёт, тогда и подумаю, — отрезала она.

Такси свернуло на плохо освещённую улицу, и разговор сам собой затих, утонув в гуле двигателя и свисте ветра за стеклом.

— Приехали, — неожиданно сказал таксист.

Забава осмотрелась. Обычный двор, ничем не примечательные панельные девятиэтажки. Вышли из машины. Метель разыгралась уже по-настоящему, закручивая снежные вихри между домами. Такси, тронулось резко, окатив льдистой крошкой из-под колёс.

— Она тут живёт, твоя бабка? — спросила Забава, накинув капюшон, чтобы ветер не сыпал снежинки за шиворот.

— Нет, дальше, — ответила Лена, уже шагая к проходу между домами. — Но такси туда не проедет, дорогу не чистят.

Они обошли многоэтажки.

Через большое поле змейкой тянулась едва заметная в снежной круговерти, плохо протоптанная тропа. Вдали, в белой пелене, угадывались тёмные абрисы старых частных домиков. В одном из них, чуть правее, тускло горел жёлтый свет в окне.

Они двинулись вперед по тропе. Снег был глубоким, рыхлым, и с каждым шагом набивался в ботинки, холодными комьями слипаясь вокруг лодыжек.

Дом, к которому они вышли, наполовину утонул в сугробах. Крыльцо уходило вниз — дом понемногу врастал в землю.

Лена подошла к двери и постучала. Через некоторое время изнутри послышалось шарканье, щелчок засова.

— Входите, — сказал негромкий, сиплый голос.

Их встретила невысокая пожилая женщина. на ногах шерстяные носки и чуни, стёганый домашний халат был плотно запахнут, седые пряди волос выбивались из небрежно собранного пучка на затылке. Взгляд хозяйки дома скользнул по Забаве и вперился в Лену.

— Принесла? — спросила она.

— Да, принесла, вот, — кивнула подружка с непривычно заискивающей интонацией.

Женщина молча указала жестом на дверь в соседнюю комнату.

— Проходи.

Обе они скрылись за дверью, оставив Забаву одну в крохотной комнатке. Она опустилась на скамейку у стены и огляделась. Старые обои по стенам местами отклеились, и из-под них в этих прорехах виднелись кусочки ещё более древних газет. Забава попыталась угадать заголовки по обрывкам букв, но не смогла.