Книга Дача для Забавы, страница 133 – Дирижабль с. чудесами

В этот момент дверца под раковиной со скрипом сама собой приоткрылась. И перед Забавой оказалось ведро с помоями, как по заказу, заполненное лишь наполовину — идеально, чтобы и поднять было можно, и хватило бы для «успокоительного» эффекта.

Помойное ведро так и манило. К человеку с таким снарядом в руках мало у кого достанет наглости полезть с кулаками. Ведь его, между прочим, после того, как опорожнишь, ещё и на голову надеть можно.

Руки у Забавы так и чесались взяться за ручку. Но тот, кто хватается за оружие, должен быть готов его применить. А Забава, как бы ни достала её соседка со своей параноидальной ревностью, всё же была воспитана по-другому.

— Спасибо, Хозяюшко, — сказала она. — Но Анфиса эта хоть и полоумная, всё же человек. То, что она творит, на её совести. Унижать женщину, даже такую — последнее дело. Это же всё равно, что юродивого обидеть — грех на душу.

Дверца под раковиной со скрипом захлопнулась сама собой. У Забавы, от такого незамедлительного ответа, по спине пробежал холодок.

— Ну и шуточки у тебя, — пробормотала она, непроизвольно поёжившись.

Взгляд её метнулся на сковороду, на кочергу, на скалку, махнула в растерянности рукой, и, накинув куртку и кое-как затолкав ноги в обувь, выскочила за дверь безоружной.

На улице страсти уже кипели. Андрей, заняв проём калитки, стоял со скрещенными на груди руками. За ним с вилами наперевес держала оборону Таисия. Анфиса же играла главную роль в этом спектакле по своему собственному сценарию: то отступала в тень, словно собираясь уйти, то вновь выскакивала на свет, будто её магнитом тянуло обратно.

— Я сейчас полицию вызову, если вы не уйдёте, — старался говорить максимально спокойно Андрей, но в голосе его проскальзывало напряжение.

— А что они мне сделают-то? — ехидно гаркнула Анфиса. — Я на улице нахожусь. Имею полное право!

— Вы во двор к нам пытались лезть.

— Я всего лишь у забора постояла! Это общественная территория!

Забава кралась по обочине вдоль забора, стараясь держаться тени и не оказаться раньше времени на сцене, где полным ходом шла эта ночная трагикомедия. Всё выглядело так, что ей в этом дурдоме не было места. Она уже собиралась развернуться и прокрасться назад, когда в самый неподходящий момент запнулась о что-то тяжёлое и твёрдое. Под ногой оказалось ничто иное, как тот самый булыжник, принесённый и потерянный Анфисой.

Забава нагнулась и подобрала камень, чтобы выбросить подальше от дороги, но не успела.

Тася, стоявшая за широкойспиной Андрея, первая заметила подругу. Глаза её расширились, и она отчаянно замахала рукой, мол, уходи, уходи отсюда!

Резкое движение не ускользнуло от бдительного взгляда Анфисы. Она обернулась, и её цепкий взгляд упёрся прямо в Забаву, опустила глаза на булыжник в ее руке и завопила на всю улицу:

— А-а-а-а, люди! Помогите! Спасите! Убивцы!

Забава в ужасе швырнула камень в сторону.

— Я просто с дороги его убрала! Это же вы его принесли! — попыталась объяснить она.

«И кто меня дёрнул выскочить на улицу! Тася с Андреем наверняка бы справились и без меня».

— Лю-ди-и-и! — не унималась Анфиса, переходя на визг. — Они мужа моего куда-то дели! Вторую ночь дома не появляется! Прибили! А теперь за меня взялись!

Такой резкий переход из маньяка в жертву совершенно обескуражил Забаву.