Книга Дача для Забавы, страница 102 – Дирижабль с. чудесами

— Ну, может, оно пока и не нужно. Но если ребёнок не его, — усмехнулась Тася, — то мне, честно говоря, твоего Федю даже жалко не будет.

День был хлопотный. Кони в осеннюю пору то и дело норовят взбрыкнуть и показать свой характер. Только то, что для лошадки игра, для человека, ведущего её в поводу или едущего верхом — испытание. Потому, переделав обычные конюшенные дела, Забава умаялась не на шутку. Если бы от неё не разило конюшней за версту, так бы и упала на кровать, не ополаскиваясь. Но, с трудом поборов усталость, она всё же отправилась в баню.

Вымылась быстро, хоть и было натоплено. В предбаннике завернулась в полотенце и села на скамью, привалившись к стене. Как бы ни была она занята на конюшне, а разговор со свекровью всё никак не шёл из головы. «Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком», — снова кольнули в самое сердце слова свекрови.

Забава взяла телефон в руки. Спрашивать о таких вещах в лоб она никогда не любила. Для неё такие вопросы были сравни тому, чтобы сунуть руку в чужое бельё. И тех, кто себе позволял подобное, считала совершенно невоспитанными.

Она помедлила, собираясь с мыслями, как лучше задать вопрос, и всё же отправила дочери сообщение.

«Оксаночка, мне к внукам когда готовиться?»

Забава смотрела на свой телефон, не в силах оторвать взгляд от экрана, будто от этого ей ответят скорее.

«Как только закончу колледж», — пришел ответ.

Стать бабушкой Забава была не против. Но всё равно улыбнулась. Не потому, что дочь не беременна, а оттого, что всё же выходило, что она не настолько плохая мать, чтобы Оксанка скрывала от неё причину столь скорой свадьбы.

Она погладила ладонью деревянную скамью, на которой сидела. Доски вытерлись, отполировались за давностью лет. Вероятно, эту скамью сколотил ещё дедушка.

Она подхватила пакет с вещами и вышла на свежий воздух. Холодный ветер взметнул волосы, заглянул под полотенце, заставляя ускориться. Забава была уже у двери дома, когда у калитки в тени заметила человека. Он двинулся в ее сторону. Забава вскрикнула и попятилась, стараясь не поскользнуться на влажной дорожке.

— Кто здесь?! — прошептала она сорвавшимся в писк голосом.

— Забава, это я!

Из тени на свет выступил Федор. Остановился, неловко переступил с ноги на ногу.

— Не хотел по телефону обсуждать, — сказал он глухо, без предисловий. Поднялпакет с продуктами, — Прихватил кое-что. Взял бы вина, но я за рулем.

Забаву уже порядочно трясло от холода.

— Ну, что стоять? Проходи, — пригласила она.

Федя вошел, привычным движением снял куртку и повесил её на вешалку. Сел на стул у стола, и старые ножки тихо скрипнули под его весом.

— Голодный? — спросила Забава, разогревая на плите чугунок. — Я на обед плов готовила.

— Да можно.

Она наложила ему полную тарелку, нарезала огурцы с помидорами, посыпала солью. Фёдор ел молча, оттягивая разговор.

Забава в это время успела переодеться и вышла к нему в домашнем.

— Любе в плане готовки до тебя, конечно, далеко. У неё всё то жирное, то пересоленое, — сказал он, доев и отставив тарелку.

Забава собрала посуду со стола, помыла.

— Кран поставили? Это твой новый мужик постарался?

— Федя, давай по существу, — сказала она, вытирая руки вафельным полотенцем. — Что за история с этим тестом ДНК?