Книга Скиф, страница 49 – Оксана Сергеева

Макс приподнялся на руках, окинул взглядом ее разбитое страстью тело, распластанное под ним, безвольное. Прижался губами к ключице, к шее. Положил руку на грудь. Не смял, стиснул – положил, замер, ощущая, как сосок напрягся и затвердел под ладонью.

Глубокий вздох приподнял грудную клетку, вздрогнул живот, и Лиза застонала.

– Макс, я сейчас кончу… – выдохнула она.

– Давай, девочка моя. Я люблю, когда ты кончаешь…

Подтянул ее чуть вниз, поправил, подхватив под ягодицы. Снова толкнулся глубже, прижался к горячему рту.

Она хотела, чтобы он двигался быстрее, но он сохранял размеренный темп, который разрывал ее изнутри. Взрывал каждую клеточку, заставляя стремиться к нему. Прижиматься, отдаваться. Просить, умирать.

Лиза снова застонала ему в губы и жарко задышала от острого, ранящего наслаждения.

Нельзя так любить, что становилось больно. Каждый сантиметр его тела, члена... Нельзя так чувствовать, что темнело в глазах.

Макс снова стиснул ее, с животным желанием снова навалился. Шире раздвинул бедра, врезаясь в нее еще глубже и уже без нежности. С каждым новым толчком доводя ее до наивысшего наслаждения и слыша, как меняется ритм дыхания, как волна дрожи, скомканная и рваная, сотрясает ее тело.

По венам все двести двадцать от ее стонов, но он не останавливался, пока Лизка не обессилила окончательно.

Тогда отпустил себя, и волна горячего удовольствия накрыла и его тоже.

Лиза обняла его за плечи, отстраненно чувствуя последние резкие толчки. Голова кружилась от пережитого экстаза, сердце колотилось в горле. Дыхание, сбившись, стало поверхностным.

Ненадолго замерев, Скиф поцеловал Лизу в губы и с удовлетворенным вздохом перевалился набок. Избавил от тяжести своего тела, но не отпустил и, продолжая прижимать к себе, уткнулся лицом ей в щеку.

Лежали молча. Не хотели ничего говорить. Усталость окончательно победила Виноградова, и после секса, такого страстного и жаркого, его совсем расплющило. Лизка же боялась шевельнуться, не хотела ни жестом, ни словом, сбить то трепетное ощущение, которое всегда возникало после близости. Именно оно делало ее счастливой и успокаивало сомнения. Потом по отяжелевшим рукам и глубокому дыханию Лиза поняла, что Макс заснул. Оно и понятно, учитывая, что до этого суткине спал. Ей было неудобно, жарко и нечем дышать, но она не двигалась.

В такие моменты, когда он был вот так близко, кожа к коже, когда слышала и чувствовала его дыхание и каждое едва уловимое напряжение мышц, думалось Лизке, что всё между ними правильно и совсем не безнадежно. Казалось, что они с Виноградовым одно целое и только ей он принадлежит.

Через время Лиза все-таки осторожно высвободилась из его рук и пошла в ванную.

Приняв душ, она натянула на себя пижаму, вернулась к Максу и присела рядом. Он лежал в том же положении, в каком Лиза его оставила. Она укрыла его одеялом и, не сумев отказать себе в удовольствии прикоснуться к нему, пригнулась и почти невесомо коснулась губами его щеки.

Виноградов крепко спал и не почувствовал, как она его поцеловала. Тогда Лиза поцеловала крепче, в губы, и провела рукой по волосам. Она так любила его. Губы, лицо, почти всегда небритое, шершавое от щетины. Любила его глаза и руки, порой, грубые. Но такие сильные и уверенные. Его тело, его запах. Знала, что нельзя так любить. Так слепо и глухо, и несмотря ни на что. Знала, но иначе не могла.