Книга Молох, страница 78 – Оксана Сергеева

– Нет, спасибо, – она опустилась на кровать и спрятала лицо в ладонях. – Я уже сегодня выпила в компании с твоими мальчиками.

– Ева, станет легче.

– Потерплю, – сказала она. – Ты на днях что-то о ребенке говорил, помнишь? А если я беременна… А ты меня наркотой накормил…

– Это не наркота, – сказал он, пережив еще один удушающий приступ раскаяния.

– Себя уговаривай. Думай, что ты прав. Ты же этого хотел. Наслаждайся. Хотел проучить меня, сделать больно. Показать, что тебе можно со мной играть, а мне с тобой нет. Я всё поняла. Мне больно и плохо. Радуйся.

Кир смотрел на нее, заплаканную и раздавленную, и совсем не радостные испытывал чувства.

По опыту знал, что самые страшные вещи творятся от страсти. Будь то страсть к деньгам, страсть к женщинам или другим развлечениям. На безбашенные поступки человека толкает не ум. Потому бежал от чувств, сопротивлялся, всегда пытаясь обуздать их разумом. Но, получается, сегодня сделал именно это – пошел на поводу у собственных страстей.

Впрочем, знал, что так и будет. С самого начала чувствовал всеми своими нервами, всей кожей, что эта девица свернет ему всю кровь. С ней всё было по-другому. С первой минуты всё пошло не так.

Ева не взяла ни воду, ни таблетку. Он оставил их на прикроватном столике и сел рядом с ней.

– Птичка моя, – притянул Еву к себе. Сначала за плечи притиснул. Потом обхватил ладонями ее лицо. – Прости меня.

– Прощаю, – тихо ответила она.

Обещала же не сопротивляться и не перечить.

– Я был неправ, – добавил он.

– Я тоже, – безучастно согласилась. – Я больше не буду говорить, что мы расстались, и игнорировать твои звонки. Отвези меня, пожалуйста, домой. Я плохо себя чувствую. Хочу в душ и спать. Завтра поговорим. Если будет желание.

Глава 19

Кир согласился отвезти Еву домой, но был против, чтобы она оставалась одна.

– Тогда к Лизе, – предложила Ева и по ответному молчанию поняла, что такой вариант его тоже не устраивает. – Ладно. Едем к тебе. Раз ты так настаиваешь.

– Настаиваю, – подтвердил Скальский.

– Хорошо, – покорно кивнула она и пошла за туфлями.

К этому моменту Лизки в спальне уже не было. Они застали ее на кухне в компании Скифа и бутылки красного вина. Лизавета была бодра и, судя по веселому смеху, в прекрасном расположении духа.

– Мы уезжаем, – объявил Кир друзьям.

– Почему? – удивился Скиф. – Оставайтесь. Комнат полно, любую выбирайте, дом огромный. Я думал, мы вина попьем.

– Не в этот раз, – коротко ответил Кир.

Они пошли к выходу, потом Ева всё же обернулась и сказала, глядя на Макса:

– А ты мне теперь не друг.

– Как это? Почему? – казалось, Виноградова расстроили ее слова.

– Потому что ты тоже участвовал в этом балагане.

– Типа котлеток с пюрешкой больше не будет?

– Не будет. И вашему вежливому маньяку передайте: он тоже мне больше не друг. Уверена: без него не обошлось. Как пить дать, он вам рецептик нахимичил.

– Да ладно тебе, цыпа… – засмеялся Макс.

– Я тебе не цыпа.

Идея ночевать у Скальского оказалась не так плоха, ибо, пока они доехали до дома, Ева окончательно выбилась из сил. Кир набрал для нее теплую ванну, помог раздеться, а сам принял душ. Потом сходил на кухню, вернувшись с кружкой чай для нее и бокалом виски для себя.

Они больше ничего не обсуждали. Осознавали произошедшее, но ничего не говорили вслух. Ева расслабленно лежала с закрытыми глазами, а Кир сидел около ванны, потягивал виски и думал. О том, что между ними произошло, над их разговором, о своей жизни: богатой, успешной и достойной зависти, окруженной дорогими вещами, эксклюзивной мебелью и элитной недвижимостью.