Книга Нуждаясь в надежде, страница 74 – Роза Аркейн

Я вижу, насколько она сильная, какой водоворот торнадо бушует в её глазах, засасывая внутрь и терзая. Афина – зависимость, одержимость, которая проснулась во мне с её в моей жизни.

Закончив, я отбрасываю полотенце на пол, снова беру её на руки и сажусь вместе с ней на кресло. Она устраивается поудобнее на моих коленях и прижимается своим маленьким телом ко мне. Мы вместе смотрим на ночной город в тишине.

– Я… – начинает она. Только увидев, как её нижняя губа начинает дрожать, я прикладываю свой палец к ней.

– Ш-ш, всё хорошо, ты можешь ничего не говорить, если не хочешь, – эти слова – противоположность моему существу, но только в отношении её, я не хочу давить.

Кивнув, она нежно целует мой палец, лежащий поверх её губ.

– Я видела один и тот же кошмар на протяжении многих лет, – переведя дух и собравшись, начинает она. – Раньше это были небольшие отрывки, повторяющиеся снова и снова. А теперь… теперь я увидела весь свой кошмар.

– Что ты видела?

– Кровь, всегда всё начиналось с крови. Мне казалось, что это моя кровь.

Она не говорит этого вслух, но я понимаю, к чему она клонит. Афина думала, что это её кровь, потому что она провела свою жизнь, истекая кровью в собственном доме от рук собственного отца. Мне хочется поймать этого ублюдка и пытать его снова и снова, пока он не почувствует всю боль и агонию, через которую прошла она.

Тем не менее я молчу, позволяя её мыслям течь в своём русле.

– Только теперь… Это была моя мама, Кирсан. – Она начинает задыхаться, слёзы льются из её глаз. Я притягиваю её ближе к себе. – Её глаза, я не могу забыть этот взгляд.

Она всхлипывает, еёмаленькое тело содрогается.

– Он убил её. – Поднимая свои заплаканные глаза, она смотрит на меня. Боль, отражающаяся в них, сдавливает мне грудь. Мне хочется забрать это у неё. – Я спряталась в гардеробной и слушала, как они ссорились, а затем он убил её.

– Тебе приснилось, как твой отец убил твою мать? – хмурясь, осторожно спрашиваю я.

– А что, если это не сон, Кирсан? Если он действительно убил её? – от этих слов ей становится труднее. Дрожь сотрясает её тело с новой силой, а слёзы льются на мою грудь.

Я позволяю ей успокоиться. А затем мои мысли начинают обрабатывать всё, что она мне рассказала. Могло ли это быть правдой? Вполне. Может ли он знать, что Афина знает это, и поэтому он издевается над ней? Тоже вполне.

Она дремлет у меня на руках. Я встаю, осторожно укладываю её на кровать. Натянув боксеры, я направляюсь в свой кабинет и сажусь за компьютер.

Взлом полицейских отчётов занимает меньше минуты, и я тщательно просматриваю их. Фотографии с места преступления в плохом качестве, видна женщина на кровати. Её голова покоится на краю, светлые волосы падают вниз, утопая в луже крови. И действительно, пол покрывает толстый слой.

Бледная кожа делает её похожей на призрака. Она умерла от потери крови. Длинный вертикальный срез указывает на самоубийство, только вот он слишком глубокий. Не все могут пережить такую сильную боль при разрезании пополам своих вен.

В отчёте указаны множественные синяки на лице и теле. А это свидетельствует о том, что она подвергалась насилию. Ножа рядом с ней нет ни на одной фотографии, а в отчёте сообщается, что оружие закатилось под кровать и было найдено позже.

Всё это пахнет проплаченным дерьмом. Вердикт отчёта судмедэксперта сообщает о самоубийстве. Дело даже не заводилось.